Книга Миссия в Неаполе, страница 67 – Иван Любенко

Ещё учась на разведочных курсах при Осведомительном отделе МИД России, Ардашев усвоил, что каморра — это не просто банда, а целое государство в государстве, со своими законами, судом и жуткой, почти мистической репутацией. В памяти всплыла легенда о возникновении тайного союза, о трёх кавалерах — испанце, сицилийце и неаполитанце, — заложивших основы братства чести и ножа.

Он хорошо уяснил её структуру: три ключа — золотой, серебряный и железный, служащие для Бога, для Общества и для «безвестных мерзавцев». Помнил и страшные обряды посвящения, превращавшие обычных преступников в членов тайного ордена. Чтобы стать полноправным каморристом, новичок, пиччотто, должен был пройти дуэль на кинжалах с учителем или другим назначенным членом. Под тазом с красным платком, в кругу братьев, будущему неофиту надлежало пролить кровь — свою или чужую. Победителю в этом поединке предписывалось ранить противника и, в знак вечной связи, высосать выступившую каплю из пореза, чтобы получить право поцеловать руку своему начальнику. Клятва верности, жестокий ритуал, превращающий уличного воришку в солдата тайной армии.

Ардашев отвёл взгляд от окна. Человек, к которому они ехали, был не просто бандитом. Он являлся верховным жрецом этого жестокого культа, главой каморристов, вероятно, прошедшим все ступени преступного ада. Для него дуэль на ножах и клятва на крови были не метафорой, а этапами карьеры.

— Вы не понимаете, с кем связались, — не унимался Доменико. — Полиция, судьи, портовые чиновники — все едят с его руки. Если он прикажет, нас утопят в заливе, и никто никогда не найдёт ни меня, ни…

Клим повернулся к нему:

— Успокойтесь. Страх делает вас глухим и немым, а мне вы нужны зрячим и с ясным умом.

— Нас зарежут, как кроликов, — выдохнул секретарь.

— Перестаньте ныть. Возьмите себя в руки.

— Вы сбежите в Париж, а мне предстоит жить в Неаполе до тех пор, пока эта самодовольная дрянь не изволит поделиться со мной упавшим на её голову состоянием. Как же я её ненавижу! — выговорил он и сжал кулаки.

Клим ничего не ответил. Тем временем экипаж остановился перед зданием, похожим на прочие: такой же камень, изящные кованые балконы и высокие окна, закрытые ставнями. И лишь одна деталь нарушала эту благородную картину — неприметная боковая дверь, скрытая в глубокой тени платана. Едва они подошли к ней, как она отворилась. На пороге появился широкоплечий мужчина в строгой ливрее, с непроницаемым, словно высеченным из камня, лицом.

— Синьор Вити, добрый вечер! — проговорил он и, окинув Ардашева подозрительным взглядом, спросил: — Этот господин с вами?

— Да, это мой знакомый месье Ардашефф. Он приехал из Франции. И у него есть дело к дону Сальваторе.

Привратник кивнул и, отступив в сторону, дал им войти, но дальше не повёл.

Он махнул рукой вглубь зала, и оттуда из тени колонны выступил другой человек — мужчина в тёмном костюме и с таким же неподвижным лицом.

— Прошу за мной, — тихо скомандовал он и повёл визитёров.

Они прошли через игорную залу, в которой слились воедино щелчки фишек, шуршание сдаваемых карт и возгласы крупье у рулеточного стола. На зелёном сукне властвовали азарт, расчёт и капризная фортуна. Затем пришлось подняться по лестнице в коридор второго этажа. Проводник остановился перед двустворчатой дверью.