Книга Миссия в Неаполе, страница 64 – Иван Любенко

— Кто «они»? — голос Ардашева похолодел.

— Кто? — Доменико истерически рассмеялся и подскочил. — Вы спрашиваете, кто? Это они! Каморра! Люди Сфинкса! Господи, вы влезли в самое змеиное гнездо, месье!

— Сфинкс? Полагаю, что это какой-то теневой король Неаполя?

— Король? — Доменико метнул в Клима безумный взгляд. — Он не король. Он — чума! Он — смерть! Вы не понимаете… Сфинкс не прощает, когда лезут в его дела. А граф… отец, бедный глупец, он думал, что сможет его обмануть! Вот поэтому его и убили!

Он снова опустился в кресло, и его плечи поникли.

— Это он убил отца. А теперь они убьют и вас. Эта метка… это приговор. Они дали вам шанс уехать. Воспользуйтесь им! Бегите!

Ардашев взял со стола записку и, убрав в карман, сказал:

— Расскажите мне о делах графа и этого Сфинкса.

Доменико вздрогнул, словно по нему пустили ток.

— Вы с ума сошли? Рассказать? Чтобы они прислали мне такую же записку? Нет! Ни за что! Я ничего не знаю. Отец не посвящал меня в свои дела. Я был лишь секретарём.

— Не лгите мне, Доменико, — повысив голос, проговорил Ардашев. — Вы были не просто секретарём. Вы были его доверенным лицом, его правой рукой. Вы знаете всё. И вы мне всё расскажете.

— Никогда! — выкрикнул тот. — Я хочу жить!

Ардашев помолчал, давая возможность итальянцу успокоиться.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Если вы не хотите говорить со мной, возможно, вы будете более сговорчивы с контессой. Я уверен, она найдёт способ вас… попросить. Женское обаяние, знаете ли, творит чудеса. Особенно обаяние женщины, которая скоро унаследует всё, что осталось от этого дома, и будет решать, кто здесь останется служить, а кого вышвырнут вон.

Доменико сглотнул слюну, а потом поднял на Ардашева затравленный взгляд.

— Вы… вы дьявол, месье.

— Я просто хочу знать правду, — отрезал Клим.

Секретарь тяжело вздохнул и начал вещать:

— Всё началось пять лет назад. На наших угодьях, у подножия Везувия, крестьяне случайно наткнулись на остатки древнеримской виллы. Они сообщили отцу, и он немедленно всё засекретил. Он понимал, что, если об этом узнают власти, они конфискуют землю для раскопок, а ему выплатят гроши. Отец связался с синьором Сальваторе, прозванным Сфинксом. Они заключили сделку. Граф предоставляет территорию, а Сфинкс — людей для проведения работ и, что важнее, каналы для сбыта сокровищ. Фрески, мозаики, статуи, драгоценности… всё это уходило за границу, в частные собрания американских миллионеров и английских лордов. Это была своеобразная золотая жила. Между собой они называли её «Нашими Помпеями». Но потом и она истощилась. И вот тут отец совершил ошибку. Он решил, что может обмануть Сфинкса. Последняя находка была неожиданной и сенсационной — мраморный бюст юного Антиноя, почти идеальной сохранности. Дон Сальваторе уже нашёл покупателя в Нью-Йорке. Но отец тайно договорился с другим коллекционером, английским лордом… Он хотел продать бюст за спиной у партнёра, а самого Сфинкса уверить, что бюст украли. Думал, что получит двойную цену. Но дон Сальваторе узнал о замысле отца раньше, чем тот собирался провернуть аферу.

— Кто же ему сообщил об этом?

— Не знаю! У него глаза и уши по всему городу. Он вызвал отца на встречу. Между ними произошёл какой-то разговор. Графу пришлось не только расстаться с бюстом, но и выплатить солидную сумму за попытку обмана.