Книга Без страха и упрёка 3, страница 109 – Андрей Земляной

— Мы старались распределять их между собой значительно равномернее, господин адмирал, просто ваши сотрудники почему-то особенно хорошо запомнили именно мою фамилию.

Канарис медленно кивнул и больше расспрашивать не стал, прижав ладонью портфель между ног и повернувшись к окну, за которым уже ничего нельзя было различить. Впереди теперь находилась Москва, а вместе с ней разговор, ради которого он окончательно перестал быть начальником германской военной разведки и превратился в человека, исчезнувшего где-то в балтийском тумане.

Через несколько часов МТБ-2 сел на водную гладь Москва-реки, откуда Канариса повезли дальше, а группа Тихонова после короткого доклада получила два дня отдыха, которыми Алексей распорядился значительно привычнее, чем можно было ожидать от человека, только что принимавшего беглого начальника Абвера.

Следующим утром он уже был на полигоне.

Новая должность одного из заместителей руководителя Учебного центра сил Особого Назначения принесла Алексею куда больше хлопот, бумажной возни и совещаний, чем ему хотелось, однако от собственной подготовки он не отказался и несколько раз в неделю начинал день на полосе препятствий, после которой занимался рукопашным боем и стрельбой. Гарсиа регулярно составлял ему компанию, инструкторы подхватывали новые упражнения,

В то утро возле площадки собрались несколько новых преподавателей, и Штурмин, закончив обычную работу, сначала разбил ребром ладони две поставленные на опоры доски, затем установил на стойку кирпич и коротким движением расколол его пополам. Гарсиа немедленно сообщил наблюдавшим, что подобная подготовка особенно полезна для воспитания уважения к отечественным строительным материалам, а Алексей, встряхивая кистью, посоветовал сначала несколько месяцев поработать на мешке, прежде чем пытаться повторять увиденное и знакомиться с Катериной уже в качестве пациента.

После стрельбища, душа и переодевания начиналась менее интересная часть службы, где были программы обучения, заявки на снаряжение и боеприпасы перемежались отчётами, совещаниями и требованиями фронтов подготовить новые группы ещё быстрее. Центр рос, раненые разведчики после восстановления часто оставались преподавателями, и работа небольшой команды постепенно превращалась в устойчивую систему, способную существовать уже без постоянного участия Тихонова и его людей.

Московская жизнь Штурмина за это время тоже изменилась сильнее, чем он сам успел осознать. Советское правительство выделило ему шестикомнатную квартиру в доме князя Щербатова на Новинском бульваре, в корпусе, стоявшем в глубине двора, причём верхний этаж с огромными окнами и почти шестиметровыми потолками настолько превосходил прежнее жильё, что первые недели половина комнат оставалась практически пустой.

Но Вера довольно шустро распорядилась пространством, определив место для библиотеки, гостевой комнаты и рояля, внезапно подаренного Союзом Композиторов, после чего квартира стала выглядеть хотя бы обитаемой, а не случайно открытым музейным залом без экспозиции. При этом значительно больше внимания привлекал стоявший во дворе, подаренный Ротшильдами Talbot-Lago, низкий обтекаемый кузов которого среди московских «эмок», грузовиков и представительских машин выглядел настолько чужеродно, что прохожие регулярно останавливались просто посмотреть на него.