Книга Без страха и упрёка 3, страница 108 – Андрей Земляной

В Кёнигсберге Канарис провёл первую половину дня совершенно обычно, выслушав доклады, осмотрев классы, поговорив с инструкторами и посмотрев тренировку людей, которых готовили к действиям на море. После обеда он согласился выйти на одном из учебных катеров, причём вместе с ним отправились только четверо сопровождающих и старшина, которого начальник школы давно считал человеком самого адмирала и потому не видел причин задавать вопросы.

К вечеру Балтику затянуло плотным туманом, низкая облачность практически слилась с водой, и человек на носу различал поверхность лишь на несколько десятков метров впереди, поэтому катер шёл медленно, а Канарис, сидевший возле рубки с толстым кожаным портфелем на коленях, впервые за весь день начал слишком часто смотреть на часы. Когда двигатели наконец заглушили, вокруг остались только плеск воды о борт и белёсая стена, в которой одинаково легко можно было представить русский самолёт, немецкий сторожевик или вообще ничего до самого рассвета.

Первым огромную машину услышали, а увидели только после того, как она прошла совсем рядом над туманом, тяжёлым гулом четырёх моторов заставив людей одновременно поднять головы. Звук ушёл в сторону, спустя несколько минут вернулся уже значительно тише, а затем впереди из белёсой мглы возникла огромная тёмная масса, сначала похожая на небольшой корабль, пока не проступили высокое крыло и лодочный корпус.

МТБ-2 уже сидел на воде, качая на небольшой волне тяжёлый корпус, а спустя несколько минут от него подошла лодка с Тихоновым и тремя вооружёнными людьми. Полковник поднялся на немецкий катер первым, быстро осмотрел пассажиров и протянул Канарису руку именно как человеку, с которым наконец удалось встретиться после долгой переписки.

— Полковник Тихонов, Генеральный штаб Красной Армии, а знакомство с остальными предлагаю продолжить уже на борту, потому что сегодняшний туман оказал нам большую услугу и злоупотреблять его добротой не стоит.

Канарис ответил на рукопожатие, и впервые за последние несколько суток на его лице появилась вполне настоящая улыбка.

— Адмирал Канарис, хотя подозреваю, что именно эту часть представления мы оба могли совершенно спокойно пропустить.

Переход занял считаные минуты, следом перенесли несколько небольших сумок и два тяжёлых портфеля, после чего брошенный немецкий катер стал медленно погружаться в воду, а огромная летающая лодка довольно долго разбегалась по воде, пока удары о волну не прекратились и за маленькими круглыми окнами вместо Балтики не появилась сплошная серая мгла.

Внутри, Канариса усадили возле переборки, налили горячий чай из термоса, и только тогда Тихонов представил сидевшего напротив молодого офицера, которого адмирал до этого несколько раз ловил на внимательном взгляде.

— Алексей Штурмин, один из руководителей нашего Учебного центра и человек из моей группы, хотя фамилия вам наверняка известна значительно лучше нового звания.

Канарис посмотрел на Алексея уже совершенно иначе, словно наконец увидел недостающую деталь картины, слишком долго раздражавшей его своей неполнотой.

— Значит, вы всё-таки существуете, хотя в последнее время я начинал подозревать обратное, потому что одному человеку приписывали слишком много совершенно разных бед.