Книга Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель, страница 97 – Адриана Вайс

Пока одни ремесленники варили сироп и разливали карамель по формам, другие — жали масло из тыквенных семечек, а третьи — мололи кукурузную муку и крахмал, и фасовали ароматную пудру с лавандой. Особняком стоял лишь Тиарен, который работал над косметикой и лекарствами в особняке, пытаясь повторить эффект случайного обжига.

Работа кипит с утра до ночи. Нужно успеть до серьезных холодов, до первого снега. Воздух уже по утрам пахнет зимой — остро, морозно. Дни становятся короче, солнце светит, но уже не греет. Мы торопимся, подгоняемые неумолимым приближением зимы и необходимостью доказать жизнеспособность Нортвуда.

Атмосфера напряженная, но в то же время какая-то азартная. Все понимают: сейчас решается судьба деревни.

И вот, наконец, за несколько дней до того, как небо окончательно затягивает серыми тучами и начинает сыпать первая снежная крупа, мы провожаем первые торговые караваны.

Три небольших, но крепких повозки, загруженные пробными партиями нашей продукции. Товара немного — всего по чуть-чуть: бочонки с сиропом, мешки с мукой и крахмалом, ящики с тыквенным маслом и семечками, шкатулки с безопасной пудрой, горшочки с чудо-мазями Тиарена и, конечно, гвоздь программы — несколько ящиков с нашими блестящими карамельными леденцами разных форм.

Караваны отправляются в разные стороны: один — в ближайшие города герцогства, другой — к южным соседям, третий — на восток. Естественно, в земли барона Вилфорда мы решаем не соваться.

Наша цель перед наступлением холодов — прощупать рынок, понять, что понравится лучше всего, на какой товар будет спрос. Это разведка боем, от результатов которой зависит наша стратегия на всю долгую зиму и следующий год.

Я стою у ворот деревни, кутаясь в плащ, и смотрю вслед удаляющимся повозкам. Ветер треплет волосы, холодит щеки. Внутри — смесь тревоги и надежды.

— Удачи! — кричу я им вслед, хотя они уже вряд ли меня слышат. — Возвращайтесь с хорошими новостями!

Теперь остается только ждать и ожидание тянется мучительно долго.

Дни сливаются в недели. Нортвуд засыпает первым снегом. Он ложится на крыши домов, на голые ветви деревьев, на почерневшие руины сгоревшего склада. Жизнь в деревне замедляется, переходит в зимний режим. Мы продолжаем понемногу производить леденцы для местных нужд, Тиарен экспериментирует с мазями, Льюис корпит над бумагами, планируя будущее, которое пока туманно.

Но все мысли — там, на дорогах, с нашими караванами. Успеют ли вернуться, пока дороги окончательно станут непролазными? И с чем вернутся? Вдруг мы переоценили свои возможности и никто не заинтересуется нашими товарами…

И вот однажды утром, когда мороз рисует на окнах замысловатые узоры, к нам в особняк врывается посыльный.

Караваны! Сразу два из трех вернулись!

Мы выскакиваем на улицу, не успев толком одеться. Вся деревня высыпает на площадь, встречая повозки, покрытые инеем и дорожной грязью.

Торговцы выглядят уставшими, замерзшими, но… в глазах у них отражается что-то странное. Что-то такое, чего я не могу объяснить. Печаль? Сожаление? Досада?

— Ну⁈ — нетерпеливо спрашиваю я у одного из торговцев, пока его люди распрягают лошадей. — Как все прошло? Удалось что-нибудь продать? Что берут лучше всего?

Торговец, кряжистый мужик по имени Борн, снимает шапку, потирает красные от мороза уши и напряженно смотрит на меня. От его взгляда у меня внутри все сжимается.