Книга Чужое лицо, страница 7 – Михаил Тут

— Они здесь? – спросил я.

Молчан кивнул на дверь.

— Конечно здесь. Думаешь, удержишь таких по домам?

Дверь скрипнула почти сразу. Буряй степенно вошёл первым. За ним заскочил Ждан.

— Подслушивали, - не спросил, а констатировал я.

Ждан пожал плечами.

— Проверяли, хорошо ли дверь держится, доброе дело делали. А тут слышим – о нас говорят, вот и зашли.

Буряй сказал не выпендриваясь:

— Мы пойдём с тобой.

— Это не просто прогулка за добычей. Это разведка.

— Знаем.

— Нет, не знаете, - я строго посмотрел на Буряя. — Там могут быть люди. Не деревенские драчуны, а настоящие бандиты. Из тех что я не добил в прошлый раз, или новые. Двоих парней мало. Староста пошли со мной человек десять. А лучше – больше.

— Больше никто не хочет, - сказал тот. – Люди сказали, ели там чего есть, то сходят возьмут, ежели нету, чего зря валенки топтать.

— А добро там и правда есть? – спросил Буряй.

— Правда, есть.

— Ну так мы, как первые кто пришел, выберем получше, - заявил Ждан. – А всем прочим то что нам негоже достанется.

— За добычей идёте? – сказал Молчун. – А не боитесь, что за смертью сходите?

Ждан ответил первым:

— А чего ее бояться смерти? Пока я есть – ее нет. Как она придет – меня уже не будет.

Я перевел взгляд на Буряя.

— А ты?

— А мне весной всё равно земли не дадут. Буду опять на дядькином клине горбатится. А так… может чего и выгорит, раз там добра цельный схорон.

Молчан тяжело вздохнул.

— Слышишь? Дураки. Как есть, дураки.

— Слышу, — сказал я.

— Берёшь?

— Беру, - сказал я. А чего? Дело делать надо, а на стройке у меня еще и не такие чудики водились.

Молчан поднялся. За ним заторопились и парни.

— Утром выйдете. До рассвета не шуметь. Бабы и те уже все знают, завтра вся деревня соберётся провожать, будто на свадьбу.

Молчан уже у двери остановился.

— Чужак.

— Что?

— Если врёшь про схрон, и решил сгубить парней, лучше утром уйди сам. У нас здесь неподалеку волхв Сварога живет, мы ему пожалуемся, он тебя сврожьим огнем везде достанет.

— Не вру, - сказал я не вдаваясь в подробности знакомства с тем волхвом.

Староста молча кивнул и вышел. Парни остались ещё немного. Буряй почесал разбитый нос и робко улыбнулся, через напускную взрослую суровость проглянуло почти мальчишеская физиномия.

— Дядь.

— Что?

— Завтра покажешь ещё раз, как ты меня ногами кинул?

Ждан вздохнул.

— До тебя еще нее дошло? Пошли, я тебе прямо сейчас покажу! Только ты, чур, ровно стой, не двигайся, не дерись и немножко наклонись.

— Покажу, — сказал я. — На привале. Идите уже, отдыхайте. Завтра трудный путь.

Я и не заметил, что снова стал командиром. Надеюсь, этих двоих мне на своем горбу тащить не придется, как Микулу. Ладно еще Ждан, а вот под Буряем я просто переломлюсь, вон, какая туша, килограммов сто пятьдесят, не меньше.

Утром деревня провожала нас так, будто сама ещё не решила, кого выпускает за ворота: добытчиков, дураков или будущих покойников. Небо висело низко. Дым из труб не поднимался, а стлался вдоль крыш, цеплялся за жерди, за голые ветви, за старую липу с выцветшими лоскутами. Снег под ногами скрипел сухо и сердито.

Буряй пришёл первым.

На плече у него лежала длинная рогатина: толстое древко, широкий железный наконечник и поперечная перекладина ниже острия. В другой руке Буряй нёс тяжёлую дубинку. Лук висел за спиной, рядом болтался колчан.