Книга От куртизанки до принцессы, страница 65 – Айрин Валери

— Ну, не признала? Отца родного — произнёс он. Затем надел повязку ей на рот.

Он кивнул своим людям.

— В повозку. И трогаем — до рассвета нужно быть у границы.

Лауриетту закинули внутрь как мешок с картошкой. Она ударилась плечом о деревянный борт, зашипела от боли, но не издала ни звука — кляп не позволял. Повозка дёрнулась и покатилась по брусчатке, увозя её прочь из замка, прочь от Вильгельма, прочь от единственного места, где она могла быть в безопасности.

Она лежала в темноте, на грязном полу, и смотрела в щель между досок. Там, в этой щели, мелькнул последний огонёк дворца — и погас.

Они меня найдут, — думала она, сжимая в кулаке осколок надежды. — Франц найдёт. Вильгельм найдёт. Я не верю, что они позволят мне умереть.

Но внутри, глубоко-глубоко, шевелился червячок сомнения.

А что, если нет? Что, если они даже не заметят её отсутствия до утра? Что, если старшая сестра уже плетёт свои сети и радуется, что дорога к принцу свободна?

Что, если её никто не ищет? Да и искать не будет. Ведь она, это только земли.

Слезы сами покатились из глаз — горячие, солёные, бесполезные. Она не вытирала их — не могла. И плакала молча, в темноте, под стук колёс и свист ветра, увозящая в неизвестность.

Её привезли, судя по запаху, в порт.

Соль, гнилые водоросли, дешёвый табак и рыба — этот коктейль невозможно было спутать ни с чем. Лауриетта лежала на дне повозки, связанная, с онемевшими руками, и чувствовала, как колёса сменили брусчатку на гулкие доски причала.

Повозка остановилась.

Её вынули — грубо, бесцеремонно, как тюк с товаром. Чьи-то руки подхватили под мышки, вытащили, поставили на ноги. Верёвки на лодыжках не давали ступить полноценно, и она зашаталась, но её удержали.

Лауриетта подняла голову и увидела корабль.

Большой, черный, с облезлыми боками и высокими мачтами. "Чёрная вдова" — имя, выведенное золотом на корме, показалось ей дурным знамением. Но не корабль заставил её кровь стыть в жилах. Люди. Десятки людей, которые облепили судно, как мухи падаль. Мрачные лица, грубые руки, оружие на поясах. Они не прятались. Они были здесь хозяевами.

В голове пронеслась мысль, от которой стало холодно даже под тёплым летним ветром.

Это она. Та самая организация, которая разрослась когда-то до масштабов, уничтоживших настоящую Лауриетту. Та самая сеть, о которой говорил принц.

Отец подошёл к ней.

— Ну что, доченька, — произнёс он с той особенной, масляной интонацией, которая должна была изображать отеческую нежность. — Вот и я пришёл за тобой. Ты, наверное, так меня ждала. Так переживала, где же папа.

Он улыбнулся.

Эта улыбка была хуже любой угрозы.

Но старый генерал не подозревал, что в теле его дочери сидит совершенно чужая женщина. Женщина, которая не испытывает никаких сантиментов по отношению к нему. Которая видела в своей прошлой жизни таких же мерзавцев — может, не таких масштабных, но с тем же блеском в глазах. И которая умела играть в их игры.

Лауриетта подняла голову, посмотрела ему прямо в глаза — и усмехнулась.

— Да плевать мне было на тебя, — сказала она. — Всегда.

Генерал на мгновение опешил. Он ожидал слёз. Страха. Любой реакции — только не этой. Не холодного, спокойного презрения.

— Ну надо же, — протянул он, прищурившись. — А ты сильнее духом, чем я думал. Правильно, вся в отца.