Книга От куртизанки до принцессы, страница 62 – Айрин Валери

Последнее, что она слышала, слова Вильгельма. Полные грусти и отчаянья. Словно принц желал её добить:

— Без вас никак!

Франц кинулся за неё, и настиг её в коридоре. Схватил за запястье и остановил.

Она подняла на него заплаканные глаза, но ничего не ответила.

Франц нахмурился и, не задавая лишних вопросов, обнял её — просто так, по-братски, прижимая к груди и давая выплакаться.

— Тише, — сказал он. — Тише. Всё будет хорошо.

Она не верила.

А за их спинами, стоял Вильгельм — и смотрел, как брат обнимает свою невесту.

И в его глазах была такая смесь боли и ревности, что любой, кто увидел бы её, понял: этот день никогда не закончился.

Он только начался.

Вильгельм сжал кулаки.

Ярость поднялась в нём такая, что перед глазами поплыли красные круги.

Он стоял всё ещё глядя в пустой коридор, куда скрылась Лауриетта, когда на его плечо легла чья-то рука. Тёплая, настойчивая, с длинными пальцами, украшенными дешёвыми колечками.

Он повернулся.

Старшая сестра Боносье стояла перед ним — слишком близко, слишком нагло. Её губы растянулись в улыбке, которая должна была казаться загадочной, но выглядела откровенно хищной. Она смотрела на него с тем выражением, которое он видел уже сотни раз на лицах охотниц за титулами.

«Вероятно, такое же мерзкое лицо носит и её сестра — его невеста.» — пронеслось в голове.

Принца передернуло. От отвращения. От злости.

Он хотел сказать, чтобы та убрала прочь от него свои грязные руки. Уже открыл рот — но она опередила.

— Дорогой принц, — промурлыкала старшая сестра, наклоняясь ещё ближе, так что её дыхание коснулось его щеки. — Я хочу поведать вам одну маленькую тайну, которую подслушала в своём доме. И это может спасти королевство.

Вильгельм замер.

Притворно сменив гнев на милость — мгновенно, как это умеют делать только те, кто привык играть в большие игры. Его лицо разгладилось, уголки губ приподнялись в вежливую, ничего не значащую улыбку. Он мягко — почти ласково — взял её за локоть и указал в сторону личного кабинета.

— Прошу вас, мисс Боносье. Такие разговоры не для чужих ушей.

Она просияла. Ей показалось, что она победила.

Дверь закрылась. Свечи горели ровным пламенем. Вильгельм жестом предложил гостье сесть в кресло, но сам остался стоять — у окна, скрестив руки на груди. Взгляд его стал цепким, холодным.

— Итак, — произнёс он тихо. — О чём же вы хотели мне сообщить, мисс Боносье?

— О, том, что против короны готовится заговор, — выпалила она, и глаза её загорелись азартом. — Мой папенька и его старый друг, генерал Ниерии… Они задумали переворот.

Вильгельм не изменился в лице. Ни один мускул не дрогнул. Только пальцы на согнутой руке чуть сильнее сжали ткань камзола.

— Продолжайте.

Девушка подалась вперёд, понизив голос до заговорщического шёпота. Она явно наслаждалась моментом — своим могуществом, своей значимостью.

— Я поняла, о ком вы говорили, когда сказали про любовь с первого взгляда. — Она посмотрела на него с жаром, почти неприличным. — Обо мне! Я видела, как вы смотрите на меня. Я знаю, что вы готовы разорвать помолвку ради меня. И я… я тоже вас хочу.

Принц чуть прищурился.

О, какой любви, о взглядах, о готовности бросить всё ради неё, она говорила?

Он не знал.

А она понятия не имела, насколько ошибается.

Он не стал её перебивать.