Книга Адепты Формы, страница 41 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

Женщина напротив выглядела немного моложе. Сторонний наблюдатель не дал бы ей больше сорока. Строгий черный костюм, волосы собраны в тугой узел, макияж минимальный, но безупречный. На пальцах нет колец. На шее — тонкая золотая цепочка, почти незаметная. Она держала планшет, листала документы. Движения точные, экономные.

На столе между ними — бутылка минеральной воды, два стакана, папка с бумагами.

— Значит, визит состоялся, — уточнил мужчина. Голос спокойный, с едва уловимым акцентом, который он тщательно маскировал. Не английский изначально. Что-то континентальное. — Когда?

— Два дня назад, — ответила женщина. Ее английский был идеальным, британский вариант с тонким налётом чего-то еще. — Пятнадцать ноль-ноль по местному времени. Пробыли час двадцать минут.

— Кто именно?

— Женщина представилась как доктор Кениг, социолог из Берлинского университета. Мужчина — Антон Леван, восточноевропейские архивы.

Женщина провела пальцем по экрану планшета.

— Проверили. Сара Кениг существует. Публикации, конференции, всё чисто. Леван… — она сделала паузу. — Более размыт. Несколько статей десятилетней давности. Потом провал. Сейчас числится как независимый исследователь.

— Фасад, — констатировал мужчина.

— Вероятно.

Мужчина взял стакан, сделал глоток воды. Посмотрел в окно на море, на огни яхт в марине внизу.

— Элиза открылась?

— Да.

Женщина положила планшет на стол.

— Наш контакт в доме сообщил детали. Показали ей символ. Она побледнела, призналась в обращении, отдала копии документов — дневник, письмо.

— Письмо, — повторил мужчина задумчиво. — Неудачно. Мы недооценили ее готовность делиться.

— Письмо анонимное, — напомнила женщина. — Никаких следов. Бумага обычная, текст печатный. Даже если они проверят, ничего не найдут.

— Всё равно. Это зацепка. Малая, но зацепка, — мужчина повернулся к ней. — Кто именно положил письмо в почтовый ящик?

— Курьер. Оплата наличными, через посредника. Имя фальшивое. Камеры не зафиксировали лицо — капюшон, маска.

— Хорошо, — мужчина расслабился чуть больше. — Значит, этот след холодный. А что с Мюллером?

— Молчит. Работает в компании, зарплату получает, вопросов не задает, — женщина открыла другой файл на планшете. — Контракт на пять лет. Пока он доволен. Зачем ему копать?

— Люди бывают любопытными.

— Мюллер не из таких. Он прагматик. Получил то, что хотел, — деньги, стабильность. Прошлое его не интересует.

Мужчина кивнул, помолчал несколько секунд, обдумывая, потом спросил:

— Что они спрашивали у Элизы? Какие именно вопросы?

Женщина пролистала записи.

— Как начался кризис? Когда получила письмо? Что чувствовала во время ритуала? Понимает ли последствия? — она подняла взгляд. — И главное — кто прислал письмо? Она не знает. Рассказала правду.

— Они копают, — отрезал мужчина. — Методично. Профессионально. Это не простое любопытство.

— Орден? — предположила женщина.

Мужчина медленно кивнул.

— Вероятно. Только они достаточно организованы для таких расследований. И только им это нужно.

Он встал, подошел к окну, стоял спиной к женщине, глядя на море.

— Сколько у нас активных кейсов сейчас?

— Четырнадцать завершенных за последние два года. Три в процессе. Еще пять на стадии подготовки.

— Из завершенных — сколько могут привлечь внимание?