Книга Адепты Формы, страница 39 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

Молчание. Старик смотрел на него внимательно, обдумывая.

— Продолжай.

— Смотри, — Антон достал планшет Сары, открыл файлы. — Мюллер подал иск. Neurotal — препарат Элизы — семьдесят процентов выручки. Если иск выигран, компания банкрот. Акции обваливаются. Кто мог заработать на падении акций?

— Короткие позиции, — отреагировал Лоренце. — Ставки на падение.

— Именно. А если иск отозван, то акции взлетают обратно. Кто мог знать заранее, что иск отзовут?

Лоренце откинулся на спинку кресла.

— Ты думаешь, что они играют на бирже?

— Не только на бирже…

Антон начал ходить по кабинету.

— Подумай. Они создают кризис. Толкают человека к отчаянию. Человек обращается к Форме. Кризис разрешается. Но разрешение кризиса — это событие. Финансовое событие. Иск отозван. Конкурент обанкротился. Проект спасен. Всё это упирается в деньги.

— И ты думаешь, они позиционируются заранее?

— Да! — Антон остановился. — Они знают, что произойдет. Потому что они сами провоцируют. Значит, могут заработать. Не просто заработать, а заработать огромные деньги.

Лоренце молчал долго, потом встал, подошел к шкафу, достал папку и положил на стол.

— Четырнадцать случаев, — в его голосе скользнуло сомнение. — За два года. Ты хочешь проверить каждый на финансовые аномалии?

— Да.

— Предполагаю, что это огромная работа. Необходимо проанализировать биржевые данные, корпоративные реестры, страховые полисы, сделки слияний и поглощений. Недели работы. Может быть, месяцы.

— У нас есть кто-то, кто может это сделать?

Лоренце усмехнулся одним уголком рта, почти незаметно.

— Есть. Брат Томаш. Он как раз специализируется на таких вещах.

— Томаш? — Антон не помнил этого имени.

— Технический координатор ордена. Венгр. Живет в Будапеште. Математик, программист, бывший трейдер. Ушел из финансов пятнадцать лет назад, когда узнал о Форме. Он отслеживает аномалии для нас. Необычные паттерны. Иногда деньги говорят громче, чем люди.

— Он согласится помочь?

— Да.

Старик открыл ноутбук, набрал сообщение.

— Я пришлю ему список случаев и твою гипотезу. Если там есть финансовый след, Томаш найдет.

Антон кивнул и вернулся к окну, смотрел на Вислу, на мосты, на город, который был его домом, но теперь казался полем битвы.

— Антон, — позвал Лоренце.

Он обернулся.

— Откуда эта мысль? Про деньги.

Доктор Леван задумался. Хороший вопрос.

Откуда?

— Не знаю, — признался он честно. — Чутье, наверное. Я смотрел на дело Элизы. На Мюллера, которому дали работу в компании-призраке. На отозванный иск. И подумал: «Зачем?» Если адепты просто хотят манипулировать Формой, зачем им такая сложная схема? Подставная компания, зарплата Мюллеру, офшоры — это дорого. Это риск. Значит, должна быть причина. Прибыль.

— Окупаемость инвестиций, — пробормотал Лоренце. — Они вкладывают в операцию, значит, хотят вернуть с процентами.

— И не просто вернуть, — Антон сел напротив старика. — Они строят систему. Четырнадцать случаев за два года. Это не единичные эксперименты. Это бизнес. А любой бизнес должен быть прибыльным.

Лоренце кивнул медленно.

— Если ты прав, Антон, это меняет всё. Мы думали, что эти люди — обычные фанатики, которые одержимы идеей контроля над Формой. Но если они зарабатывают… — он замолчал.

— То они рациональны, — закончил Антон. — А рациональных врагов предсказать проще.