Книга Адепты Формы, страница 38 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

Пауза. Дольше предыдущих.

— Ты хорошо поработала, Герда, — поблагодарил ее женский голос. Интонация не изменилась — такая же ровная, профессиональная. — Продолжай, как обычно. Никаких изменений в поведении. Если они вернутся, звони сразу. Не важно, день или ночь.

— Поняла.

— И, Герда, — голос стал чуть мягче, но не теплее. Скорее… внимательнее. — Фрау Тальхайм не должна ничего заподозрить. Ты по-прежнему просто ее домработница. Надежная. Преданная. Понятно?

— Понятно.

— До связи.

Щелчок. Линия оборвалась.

Герда убрала телефон обратно в карман. Постояла у окна еще минуту, глядя на пустую подъездную дорожку, на мокрый сад, на серое небо над Грюнвальдом.

Три года она работала в этом доме. Убирала комнаты, готовила завтраки, стирала белье. Фрау Тальхайм доверяла ей. Оставляла ключи, когда уезжала в командировки. Лукас звал ее «тетя Герда», рассказывал о школе, показывал оценки.

Хозяйка не знала, что раз в месяц Герда отправляет отчёты, что в ее телефоне есть другой номер, что кто-то платит ей вдвое больше, чем фрау Тальхайм, наличными, в белом конверте, который находит в своем почтовом ящике каждое первое число. Куда уходят отчёты, Герда не знала. Кому — тоже. Просто номер телефона, женский голос, инструкции: сообщать обо всём необычном. О визитах. О телефонных звонках. О письмах. О настроении фрау.

Зачем — Герда не спрашивала. Таково правило: не задавать вопросов, просто наблюдать и докладывать. Деньги хорошие. Лучше, чем у любой другой домработницы в округе. И работа несложная — просто быть внимательной.

Герда вернулась к мойке, достала из-под раковины мусорное ведро. Порылась в бумагах. Нашла листок — смятый, с отпечатком кофейной чашки в углу. Фотокопия страницы книги. Текст на латыни, мелкий шрифт. И внизу — символ. Круг, точка, лучи. Она разгладила листок, положила на столешницу. Достала телефон, сделала фото. Проверила — четко, читаемо. Отправила на номер «К». Потом аккуратно смяла листок снова, бросила обратно в ведро, вернулась к мойке. Посуда ждала. Ужин надо готовить — вдруг фрау передумает.

Обычный вечер. Обычная работа.

За окном сгущались сумерки.

Антон стоял у окна кабинета Лоренце, глядя на серое небо над Вислой. Дождь закончился, но город всё еще был мокрым, блестящим, холодным.

За спиной звучал сухой голос старика:

— Я изучил письмо, в котором Сара отправила предварительный отчет. Компания в Люксембурге, которая наняла Мюллера, принадлежит трасту на Кипре. Траст зарегистрирован на подставное лицо. Реальных владельцев пока не видно.

— Слои, — уточнил Антон, не оборачиваясь. — Они прячутся за слоями.

— Да. Классическая схема.

Лоренце перелистал страницу.

— Но Сара копает. Она хороша в этом. Найдет.

Антон повернулся.

— Лоренце, я хочу посмотреть в сторону денег.

Старик поднял взгляд.

— Каких денег?

— Всех. C'est l'argent qui fait tourner le monde. Деньги вращают мир.

Леван подошел к столу, положил руки на столешницу.

— Элиза фон Тальхайм. Ее компания чуть не обанкротилась. Иск на восемьсот миллионов. Потом иск отозвали, компания спаслась. Кто выиграл финансово?

Лоренце Санти нахмурился.

— Выиграла Элиза. Ее компания выжила.

— Нет, — покачал головой Антон. — Я не про нее. Я про тех, кто вокруг. Кто мог заработать на ее спасении? Или на крахе конкурентов?