Книга Чудо на войне. В окопах атеистов нет, страница 146 – Павел Астахов

Если говорить о третьем «ките» – верности монархии, то она естественным образом произрастала у Суворова из доверия к слову Божьему, ведь апостол Павел не зря написал в своем послании к Римской церкви: «Противящийся власти противится Божию установлению» (Рим. 13:2). Вот Суворов и не противился, полагаясь на волю Господню и наставляя солдат: «Ты присягал. Умирай за веру, царя и Отечество и знамя защищай до последней капли крови». Он и сам поступал по этим заветам. Хотя некомпетентных и бесчестных людей во власти не любил и не понимал, частенько высмеивая их, прибегнув к ироничным шуткам и эзопову языку.

В сентябре 1789 года состоялось одно из главнейших сражений Русско-турецкой войны возле реки Рымник. Огромное войско Юсуф-паши вплотную приблизилось к позициям наших австрийских союзников, и командующий австрийской армией, понимая, что ему никак не выстоять, отправил Александру Суворову записку с двумя простыми словами: «Спасите нас». Суворов так же коротко ответил: «Иду». Преодолев сто километров всего за два с половиной дня, суворовские воины в количестве 25 тысяч человек незаметно форсировали Рымник и напали на турецкие войска, хотя те превосходили их численностью аж в четыре раза! Разумеется, перед этим Александр Васильевич внимательнейшим образом изучил позиции турок, нашел недостроенные ими укрепления и выбрал тактику быстрого нападения. Жестокое сражение продолжалось двенадцать часов и завершилось полным разгромом турецкой армии. При этом турецкая сторона потеряла 20 тысяч человек, а союзнические войска – всего лишь 600 солдат, и таким соотношением русские и австрийцы были полностью обязаны военному гению Суворова. Отдала дань уважения полководцу и Екатерина II, даровав ему после этой победы титул графа Рымникского.

К концу 1790 года императрица начала склоняться к заключению мира с Турцией, однако этого было невозможно добиться, пока турки держали за собой крепость Измаил. Все военачальники – Репнин, Гудович, Потемкин (брат Григория Александровича Потемкина^[56]) – один за другим пробовали решить эту задачу и раз за разом проваливались. Крепость считалась неприступной, ее гарнизон насчитывал около 40 тысяч бойцов и более 200 орудий. В конце концов фельдмаршал Григорий Потемкин решился пойти на крайние меры. Возможно, он и недолюбливал Суворова, как многие при дворе, за его нелестные высказывания о вольных нравах в высших кругах, но не мог не признавать его военный талант. Поэтому он отправил Александру Васильевичу послание: «Остается предпринять с Божьей помощью на овладение Измаила… Извольте поспешить туда для принятия всех частей в вашу команду… Моя надежда на Бога и на вашу храбрость». Суворов незамедлительно откликнулся на призыв и быстро явился под стены неодолимой крепости.

Первое, что он сделал, неприметно оделся, взял хилую лошадку, чтобы не привлекать внимания турок, и, сопровождаемый лишь одним ординарцем, объехал Измаил по периметру, осматривая его со всех сторон. «Крепость без слабых мест», – констатировал полководец по возвращении. В течение следующей недели он планомерно и дотошно собирал все сведения об Измаиле и готовился к штурму, лично обучая войска на быстро построенных макетах крепости. Считается, что по тщательности подготовки Измаильский штурм не имеет себе равных в истории: были предусмотрены все мелочи и рассмотрены самые разные варианты развития событий.