Онлайн книга «15 жизней Этейн 2»
|
Так, еле передвигая задеревеневшими от холода ногами, мы добрались до детского барака. Внутри огромного помещения на трёхъярусных нарах лежали и сидели, прижимаясь друг к другу, дети разных возрастов – от грудничков до 10-12 лет. Старшие выполняли роль нянек у самых маленьких. И ни одного взрослого. Больше всего меня удивила тишина. Никто не разговаривал и не плакал. Только лихорадочно блестевшие детские глазёнки были устремлены на нас, вновь прибывших детей. Нам приказали найти место на нарах и не торчать у входа. Да мы и сами мечтали, наконец, где-нибудь пристроиться, чем-нибудь укрыться, прижаться друг к другу замёрзшими маленькими телами и попытаться кое-как согреться. И снова в нашем детском бараке главенствовала тишина. Дети сидели, как мышки, боялись обнаружить себя, поэтому и не плакали, даже если от голода не было силёнок, кожа на ручках и ножках превратилась в тонкий пергамент, а живот распух и посинел. Но мы, вновь прибывшие, ещё не знали, что каждый день сюда приходят злые дяди в белых халатах, выбирают с десяток детей и уводят их в медицинский барак, откуда назад уже никто не возвращается. * * * Только-только забрезжил рассвет, где-то залаяли собаки, кто-то закричал на странном непонятном, чужом языке. Я их не понимала. Но среди страшных «чужих» в чёрной форме с паучьей свастикой были и те, кто хорошо говорил по-русски. Латышские полицаи. Мы позже узнали, что мучители наши родились в одной с нами стране и были, по сути, своими, родными, братьями и сёстрами. Но… * * * Каждое утро перед построением и проверкой детей, оставшихся в живых после долгой холодной ночи, в барак заходила латышская надзирательница с двумя амбалами-подручными с большими корзинами в руках. Эффектная молодая блондинка, прекрасно владевшая русским языком, лично проверяла лежащих на нарах детей: живы или умерли. Медленно, скурпулезно, словно ищейка, она выискивала на лежанках холодные закостеневшие трупики и скидывала их своим помощникам, а те складывали тела в корзины. Чем больше трупов, тем больше корзин. Иной раз собранный с утра смертельный «урожай» переваливал за сотню бездыханных деток. Корзина за корзиной выносились за дверь барака, словно жизни, одна за другой, устремлялись, наконец, на волю из мрачной адской тюрьмы. Несложно было предположить, где лучше было этим детям – в адском пламени концлагеря или в обители Господа. Думаю, что на небесах. Боженька снова принял их в свои объятия, сжалившись над чадами своими. Наконец-то, маленькие детские души освободились и стали вновь ангелочками, резвящимися в ангельском саду. А мы, оставшиеся в живых, каждый день просили Боженьку о тихой смерти во сне, чтобы не чувствовать больше страха, боли и голода. Все ближе и ближе мучительница приближалась к лежанке, где мы с сестрёнкой кое-как устроились. Я было попыталась растолкать малышку, но с горечью обнаружила, что тело её совершенно холодное и неподвижное. Спала, словно ангелочек, не реагируя на мои толчки и пощипывания. Но я не хотела верить, что моя сестрёнка заснула навсегда. Закрыв ладошкой рот, чтобы не закричать, не завопить от ужаса, я наблюдала за приближающейся ко мне блондинкой - гадюкой. «Как же так! Что же я скажу маме, когда она спросит меня о сестренке? Почему, скажет, я её не уберегла? А, может быть, она просто крепко спит? Сейчас ведьма проверит и обнаружит, что малышка ещё жива». |