Книга Новое тело для попаданки, страница 33 – Ариана Рос

— Она в прошлой жизни была хирургом?

— Не знаю. Она не рассказывала о прошлом, — сухо отвечает она, — Вот, возьмите мазь от воспаления, она вытянет гной, — девушка протягивает мне баночку с притёртой крышкой.

Я хочу порасспрашивать Мару ещё, но она уже отошла к чану, мыть руки. Я смотрю ей в спину, пробегаю взглядом по её точёной фигурке, наблюдаю как она двигается. Плавно, экономно, без лишних движений. Так двигаются хирурги, которые провели за столом немало часов.

Странно, — подумал я. Очень странно.

Ветер из открытого окна доносит от неё слабый аромат — травы, мёд, лёгкий, едва уловимый запах лесной земляники. Знакомый. До боли знакомый. Он царапает что-то в подсознании, но я закрываю глаза на секунду и не могу вспомнить.

Следующие полчаса мы проводим в гробовой тишине.

Неловкое молчание прерывает новый пациент — молодая девушка с рассечённой ногой, неудачное падение на полигоне. Рана глубокая, но чистая. Я решаю зашивать, а Мара снова ассистирует.

Она ловко держит края раны зажимами, пока я накладываю швы, не чета Тому. Ощущаю её пальцы совсем рядом с моими. Тёплые, уверенные, даже слишком для столь хрупкой девицы. Такой близкий контакт между двумя малознакомыми людьми возможен только в операционной.

Я почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. Незнакомое, странное. Животное, почти. Но быстро отогнал это ощущение.

«Не хватало ещё…» — мысленно одёргиваю я себя.

— Готово, — говорю я, заканчивая шить, — Можете сами положить повязку.

Она кивает и делает. Я смотрю на её руки. Длинные, тонкие, аккуратные пальцы.

— Вы умеете вязать узлы? — спрашиваю я, чтобы отвлечься.

— Умею, — она не поднимает глаз, — Ведующая научила.

— Хирургические?

Она замирает на секунду. Потом продолжает перевязку.

— Всякие, — отвечает она спокойно, — В лесу разное нужно.

Я не стал уточнять. Но что-то в её руках, в движениях, в том, как она затягивает бинт, кажется мне знакомым. Не могу отделаться от этого.

Пациентка уходит, мы снова остаёмся наедине. Я раскладываю инструменты, Мара протирает стол. Тишина почти полная, только шуршание ткани и звон металла.

— Вы всегда такая молчаливая? — я останавливаюсь и смотрю прямо на девушку.

— А вы не привыкли к женщинам, которые молчат? — с ироничной интонацией отвечает она вопросом на вопрос, не поднимая на меня взгляд.

— Вы жили с Ведующей? Она учила вас всему с самого детства? — я продолжаю приставать с вопросами, отворачиваясь к стеллажу.

Почему-то очень хочется её разговорить.

— Да, — отвечает она, — ...Не помню детства. Я была маленькой.

Я вновь поворачиваюсь к Маре. Она стоит у стола, сжимая тряпку. Её лицо спокойное, но я замечаю, как напряглись её плечи. Наверно я её достал.

— Вы не похожи на девушку из леса, — не унимаюсь.

— А на кого я похожа? — она, наконец, поднимает на меня глаза. Серые, огромные, с пушистыми ресницами.

Я смотрю в них и не могу отвести взгляд. Что-то в этих...красивых...глазах. Во взгляде. Болезненно знакомое.

— Не знаю, — заключаю я, — Но вы уверены в себе. Слишком уверены для человека, который не работал в лазарете.

— Может, я просто не боюсь, — она усмехается, — Или умею делать вид.

— И то и другое — редкое качество.

— Для девушки? — в её голосе снова стальные нотки.

— Для молодого человека, — отвечаю я, — Любого пола.