Книга Новое тело для попаданки, страница 31 – Ариана Рос

Роберт проводит рукой по волосам. Затем усмехается. Я не подаю вида, что меня хоть как-то волнует его решение.

— Ваш новый начальник, Роберт. Назло вам, — резко протягивает мне руку.

Я усмехаюсь в ответ, практически зеркаля Роберта.

— Ваша новая ассистентка, Мара. Назло вам!

Впервые за всё утро чувствую, как внутри отпускает что-то зажатое.

— Посмотрим, кто из нас первый сдастся, — я пожимаю его руку.

— Посмотрим, — отвечает он.

Мы глядим друг на друга. Наши ладони всё ещё сцеплены. Том переводит взгляд с одного на другого и улыбается.

— Ну вот и познакомились. А теперь, Роб, покажи нашей новой помощнице, где что лежит.

Роберт отпускает мою руку, отворачивается. Я вытираю взмокшую ладонь о платье.

— Это инструменты, — говорит он, подходя к стеллажу. — Иглы, скальпели, зажимы. Собираем их здесь перед каждой операцией.

Я подхожу ближе. Смотрю на металл, который он перебирает. В моём мире скальпель и зажимы были другими. Но принцип тот же.

— Здесь — бинты, здесь — мази, — продолжает он, — Том покажет, какие для чего.

— Я принесла с собой кое-что, — я ставлю сумку на стол. — Снадобья Ведующей. Кровоостанавливающие, противовоспалительные, от боли.

— Покажете потом. Сначала разберёмся с тем, что есть, — сухо бросает Роберт.

— Хорошо, — киваю я.

Он смотрит на меня. Взгляд цепкий, профессиональный. Я помню этот взгляд — так он оценивал пациентов в операционной.

— Приём начнётся через пять минут, — говорит он, — Успеете осмотреться?

— Успею, — отвечаю я.

Он кивает и отворачивается. Я смотрю на его спину, на руки, на знакомый до боли разворот плеч.

Назло вам, Роберт Сергеевич.

Я повторяю это про себя, и слова вдруг начинают обретать новый смысл.

Раньше я приходила к нему снова и снова, потому что надеялась: может быть, в этот раз он посмотрит на меня иначе. Может быть, заметит. Может быть, поймёт, что я сто́ю чего-то большего, чем его дежурное «хирургия не для женщин».

Я ждала. Надеялась. Сгорала от каждого его взгляда, который проходил сквозь меня, как сквозь пустое место.

А теперь?

Он не узнал меня. Стоит в двух шагах — и не видит. Смотрит всё также, как на пустое место. И снова это «хирургия не для женщин». Господи, как же это бесит! Даже в другом мире, даже в другом теле я слышу от него эти слова. И вместе с этой злостью, обжигающей, будто спирт на рану, приходит неожиданное освобождение. Словно лопается нарыв, который зрел годами.

Он мне больше не нужен.

Ни как мужчина. Ни как учитель. Ни как тот, чьё внимание я пыталась заслужить годами.

Он просто коллега. Просто хирург, с которым мне предстоит работать. И если когда-нибудь он посмотрит на меня с уважением — это будет уважение к моим навыкам.

Только к навыкам. И этого будет достаточно. Должно быть достаточно.

Я делаю глубокий вдох. В груди всё ещё ноет что-то старое, въевшееся, но я знаю — оно заживёт. Всё заживает. Даже это.

— Вы идёте? — он оборачивается, в голосе появляется нетерпение.

— Иду, — отвечаю я и делаю шаг.

Роберт

После того как девушка — Мара — согласилась остаться, в воздухе повисла странная тишина. Том с довольным видом ретировался, сославшись на дела в хранилище, и я остался с новой помощницей наедине.

Лазарет Академии выглядел непривычно. Белые мраморные стены отражали свет магических светильников, создавая ощущение чистоты и стерильности. Не той, к которой я привык в операционных с их кафелем и дезсредствами, а другой — какой-то древней, почти священной. Пол был выложен светлым камнем, кое-где прикрытым тёмными дорожками, чтобы шаги не звенели так гулко.