Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 48 – Кейли Смит

Уголки его губ изогнулись в легкой улыбке, хотя он явно пытался это скрыть.

— И что, теперь мы просто… будем спать? – спросила она, когда он приподнял уголок одеяла на своей стороне.

Ложиться с ним в постель противоречило всем ее инстинктам. Он так легко мог причинить ей вред. Ей уже приходилось спать рядом с чужими людьми, но без магии – никогда. Но здесь, в его постели, она чувствовала себя безопаснее, чем где-либо еще в этом доме чудовищ.

Роуин встретился с ней взглядом.

— Хочешь заняться чем-нибудь еще? Сегодняшний день был недостаточно насыщенным?

— Ну, нужно уладить еще один вопрос, разве нет?

— Какой? – Он выжидательно наклонил голову.

Женевьева выпалила:

— Вопрос консумации.

На его лице мелькнуло удивление и тут же сменилось раздражающим самодовольством.

— Ты вроде сказала, если женаты, это еще не значит, что мы…

— Я о другом, – поспешно уточнила она. – Я просто хотела сказать… ты сам слышал Нокса. Думаешь, сегодня он будет за нами следить? Искать доказательства, что мы…

— В спальнях нет зеркал. Если он решит шпионить за нами, придется делать это лично. И я это почувствую, – заверил Роуин и откинул одеяло, позволяя Умбре вскочить на кровать и свернуться на одной из подушек.

Женевьева скривилась от необходимости делить кровать с этим существом и могла поклясться, что Умбра сердито посмотрела на нее в ответ.

— Кроме того, эти доказательства довольно сомнительны – сексом может заниматься кто угодно, – продолжил он, растянулся рядом с лисицей, опустил голову и закрыл глаза. – Эмоциональная связь – вот что важно в нашей игре.

— Досадно, – сказала Женевьева, задула последнюю свечу и устроилась на своей стороне кровати. – Эмоциональную связь подделать гораздо сложнее.

На этот раз кошмар начался не с огня.

Женевьева оказалась в свадебном платье посреди замерзшего озера. Наверху, насколько хватало глаз, была только тьма, а под ногами – лед.

— Хочешь потанцевать? – раздался низкий голос за спиной.

Женевьева вздрогнула и резко обернулась – по замерзшим водам разнесся хруст льда. Краем глаза она заметила трещину, ползущую по поверхности, но, увидев его, начисто позабыла об опасности.

— У нас так и не было настоящего первого танца, – сказал Роуин, протянув ей руку.

Она без колебаний опустила свою ладонь, и он закружил ее по льду в непринужденном вальсе. Она как можно крепче прижалась к его теплу, пока он вел ее в танце с поразительной грацией. Когда движения замедлились, превратившись в размеренное покачивание, она закрыла глаза и прильнула лицом к его плечу.

— Я ценю твое доверие, – его низкий голос вибрировал у нее на щеке. – Знаю, это непросто после истории с Фэрроу.

Женевьева напряглась при упоминании Фэрроу, но почему-то не смогла отстраниться. Когда он заговорил снова, она почувствовала странное тепло на левой руке.

— Хотя тебе следовало быть осторожнее, когда ты отдавала сердце, – продолжил он.

Кольцо, догадалась Женевьева. Она моргнула, открыла глаза и взглянула на свою руку в его ладони. Казалось, уродливый серебряный перстень становился на десять градусов теплее с каждым его словом.

Когда она попыталась отстраниться, он снова ускорил темп и вырвал ее из своих объятий.

— Роуин…

Но когда они наконец перестали кружиться, Женевьева увидела, что это вовсе не Роуин, и ледяной воздух вдруг стал обжигающе горячим. Лед под ногами трещал все сильнее, трещины расползались во все стороны. Он снова притянул ее к себе.