Книга Дом Вечности, страница 142 – Мара Вульф

— Кому нужно это лекарство? – спрашивает он, когда вдали появляется башня.

— Подруге Тристана, Финоле. Ее подстрелили, когда она помогала другой девушке. Теперь она умрет.

— Потому что на исцеление нужно время, которого у нее нет. Она его исчерпала.

Но так ли это?

— Да, – медленно отвечаю я, и вдруг меня осеняет: – Ты не мог бы слетать в Нариссос за антибиотиком? Не хочу, чтобы Финола умерла. Братья нуждаются в ней. И Тристан тоже. Она не заслужила такой конец. – Мой голос дрожит, но мне плевать. Если бы я могла отдать ей свое время, то сделала бы это, не раздумывая. Но я не могла. Никто не мог.

— Мы не имеем права вмешиваться в жизни людей, – отвечает Аттикус, как я и ожидала. Разочарование сжимает мое сердце. – Кроме того, у тебя сейчас другие проблемы. Думаешь, я полечу в Нариссос, пока Айон охотится на тебя?

— А если я пообещаю не выходить в город одна? Всегда буду брать с собой Роуэна и Джуну, пока тебя нет. И мы будем возвращаться еще до наступления темноты.

— Исключено, – отрезает он и кивает стражнику у кованых ворот. Тот открывает нам.

— Поздновато, – ворчит стражник.

Аттикус отпускает мою руку и кладет ладонь мне на спину.

— Я уже прочитал ей нотацию. Нет причин докладывать об этом.

Мы поднимаемся по дорожке к башне и входим через боковой вход, потому что никто из нас не хочет пересекаться с Декланом.

— Я еще хочу зайти к Калипсо, – говорю я, когда мы входим в лифт, и нажимаю на кнопку этажа, ведущего в гнездо.

— Хорошо.

— Тебе не обязательно идти со мной. – Я расстегиваю мокрую куртку.

— Пообещай мне, что не оседлаешь Калипсо и не улетишь.

Я широко открываю глаза, и он тихо стонет.

— Теперь я подал тебе идею, да?

— Да. Но я вряд ли найду Нариссос.

— Только если была внимательна на уроках астрономии и умеешь ориентироваться по звездам, то возможно. Если нет, ты безнадежно заблудишься.

— Так я и думала. – В этот момент двери лифта открываются на его этаже. – Спокойной ночи, Аттикус. – Довольно очевидное прощание.

Но он не выходит.

— Что происходит? – прямо спрашивает он. – Ты меня избегаешь? Жалеешь о случившемся?

— Нет и нет. Мое решение не изменится.

— Я не думал, что ты серьезно говорила насчет прощания.

Я была серьезна. Только вот сказать ему этого не могу. В конце концов, он только что спас мне жизнь. Почему?

— Мы могли бы вместе навестить Калипсо, а потом пойти ко мне. – Аттикус улыбается, и в его взгляде, устремленном на меня, горит желание. – Что мне сделать, чтобы ты меня простила? – Он подходит ближе, заставляя меня отступить к стеклянной стене лифта, и кладет руки мне на талию. – Моя кровать больше, а матрас удобнее.

Он наклоняется и проводит носом по моей влажной от дождя шее. Я с трудом подавляю стон, но все же приподнимаю подбородок. Его пальцы скользят под край моей футболки, а язык облизывает горло. Мои руки сами по себе хватаются за его плечи. Я хочу оттолкнуть его и одновременно прижать к себе. Встряхнуть его и в то же время поцеловать. Почему он так с нами поступает? Это не может быть просто игрой. Или может? Все кажется таким настоящим. Он прижимается ко мне бедрами, и я отчетливо чувствую, насколько сильно он меня желает. Именно это и возвращает меня в реальность. Может, его отец советовал ему соблазнить меня? Разговор в библиотеке и так вполне доказал его предательство. Так почему я позволяю ему касаться меня снова? Я отталкиваю его.