Книга Дом Вечности, страница 143 – Мара Вульф

— Давай не будем начинать то, что долго не продлится, – твердым голосом говорю я. – Мы не должны были спать друг с другом. Если бы я не была так расстроена, этого бы не случилось. Это была ошибка.

Смятение на его лице читается столь отчетливо, что мне хочется взять слова обратно. Но я знаю, что, если он еще раз попросит меня пойти к нему, я вряд ли смогу сказать «нет». Он и Серена – настоящая команда, а мы с ним – нет. И хотя этой ночью он спас мне жизнь, после услышанного разговора я окончательно убедилась, что он на стороне врага.

— Почему ты думаешь, что наши отношения долго не продлятся? – напряженно спрашивает он.

Почему он меня мучает? Что я ему такого сделала, чтобы заслужить все это? Мне хочется закидать его вопросами, но вместо этого я говорю:

— Потому что я больше не хочу, чтобы мне причиняли боль.

Вздохнув с облегчением, он прислоняется своим лбом к моему.

— Я скорее умру, чем причиню тебе боль. Никогда этого не хотел.

Как же хочется ему поверить! Настолько, что я позволяю ему поцеловать меня в щеку, совсем рядом с уголком рта. Потом он отпускает меня и отступает как раз в тот момент, когда лифт издает сигнал и двери открываются. Я даже не заметила, как он нажал на этаж. Когда я выхожу, он остается внутри.

— Пообещай, что не будешь творить глупостей.

— Я не сделаю ничего, что поставит кого-то под угрозу, – отвечаю я.

— Это не одно и то же. – Он лезет в карман куртки и достает узкую книжицу. – Прочитай. Но никому пока не рассказывай.

Неужели это то, что он хотел мне отдать? Книга едва помещается в ладони, а на черной кожаной обложке золотом выбито название: «Свет и Тьма». Прежде чем я успеваю спросить, где он ее взял, двери лифта закрываются и Аттикус уезжает вниз.

Я нервно раскрываю книжку. Пожелтевшие страницы полностью исписаны, и от них исходит странный запах пепла и гари. Ладони неприятно покалывает. Я поспешно закрываю ее и убираю во внутренний карман куртки, а потом направляюсь в гнездо к Калипсо. У рампы стоят стражи когорты, дежурившие этой ночью. Но снаружи все спокойно, и ничто не указывает на приближение шторма.

Нокс разговаривает с одним из стражей и проверяет копыта кобылы. Увидев меня, он подходит ближе.

— Твой отец вернется из Ратае только через два дня. – У него на лице читается напряжение, а под глазами залегли тени. – Слышал, ты хотела с ним поговорить.

— Да, хотела. – Он должен узнать про айонов и про нападение. – Сегодня не ожидается шторма?

— Нет, только на следующей неделе. Первая группа рекрутов будет как раз сдавать экзамен. Ты пока не с ними, – добавляет он с нажимом. – Мы всегда берем пятерых.

Это дает мне время с Тристаном.

— Я готова.

— Лететь в сердце шторма – не детская забава. – Нокс знает меня всю мою жизнь. Он лучший друг моего отца после Гарета Мэверика, и даже не сдал меня, когда Аттикус впервые разрешил мне одной вылететь на Калипсо. Уже после его ухода Нокс лично меня тренировал. А теперь беспокоился обо мне.

— Я справлюсь.

Он сует загрубевшие руки в карманы куртки.

— Как дела с Аттикусом?

— Хорошо, – уклончиво отвечаю я. Знает ли он о плане моего отца? Я не уверена.

— Перед взлетом я проверю твои линии времени.

— Хорошо. – День, когда я должна буду всех спасти, почти настал. Отступать уже слишком поздно. Единственное утешение в том, что после экзамена я смогу сама полететь в Нариссос. Я спрошу Нокса, поможет ли он. Финола должна продержаться еще несколько дней. Как-нибудь.