Книга (не) плюшевый зайчик для бывшей детдомовки, страница 40 – Ольга Рома

Батюшка её, не то по старой привычке, не то от расстройства, что не быть ему больше царём, бесцеремонно первым схватил самый большой кубок и махом опрокинул его в себя.

Аня отметила, что дочь его отшатнулась и чуть было поднос из рук не выронила.

— Позволь и мне, братец, перед народом слово молвить напоследок! — вздохнул Антипка, сделал страдальческое лицо и приготовился врать.

Он вышел вперёд, расправил плечи и рот уже открыл, но вдруг пошёл красными пятнами и закашлялся.

— Ну, слушайте, чернь! — отдышавшись, неожиданно для самого себя гаркнул бывший правитель. — Думаете, я по доброй воле ухожу? Как бы не так! Я бы с вас ещё три шкуры содрал, если б этот назад не явился! — он кивнул головой на царевича. — Я налоги даже за воздух хотел ввести, да зерна чтоб все не половину отдавали, а три четверти... Излишки соседнему царю продавал за бесценок, потому что в кости ему проигрался две зимы назад.

Площадь охнула. Дети Антипки и Федо́ра побледнели. Старшая громко зашипела:

— Молчи!

Федо́ра попыталась закрыть мужу рот своей ладонью, но Антипку уже несло.

— А казну я на свои прихоти тратил! Ткани да еду заморскую выписывал, жемчуга да каменья драгоценные покупал, — продолжал разоряться он, размахивая руками. — А Вельбора я б и рад был прихлопнуть, да рука не поднялась! Брат всё-таки… Лучше б он в чужом мире сгинул…

В народе начались волнения. В Антипку полетел гнилой овощ, затем второй. Стража быстро взлетела на помост и подхватила под руки негодяя, прервав его внезапный приступ честности. И Федо́ру спустили вниз под локотки, а визжащих дочерей и сильно схуднувшего сына в толпе поймали. Последний визгливо кричал, что это он настоящий наследный царевич.

Бравые молодцы уводили их всех под свист и улюлюканье толпы.

Вельбор стоял неподвижно, лишь брови его удивлённо приподнялись, а губы сжались в тонкую линию.

— Это что сейчас было? — спросила Аня, поёжившись, переводя взгляд с Добронеги на Вельбора.

Царевич посмотрел на пустой кубок в руках стражника, потом на Аню. В его глазах на мгновение мелькнула искорка смеха, но тут же погасла.

— На зелье правды похоже, — пожала тётушка плечами. — Одного не пойму, какого чёрта он его принял?

— Я думаю, зелье не ему предназначалось, — весело улыбнулась Веста, глядя с обожанием на царевича.

Когда все, кроме Антипкиной семьи, вернулись в терем, Аня была полна решимости. Она поймает Вельбора прямо сейчас и поговорит с ним.

— Вельбор! — окликнула она его в прихожем зале.

Он обернулся, глядя на девушку со смертельной тоской в глазах.

— Не сейчас, Аня. — тихо сказал он и не давая сказать ей больше ни слова, буквально растворился в тенях одного из коридоров.

— А когда? — прошептала она в пустоту.

До Нового года оставалось чуть больше суток

Глава 22

Ночью Аня спала урывками, постоянно просыпаясь. Ей в разных вариациях снилось, что она опоздала. Каждый раз она наклонялась и поднимала с земли потрёпанную мягкую игрушку — плюшевого зайчика с пуговицей вместо одного глаза. Зайчик смотрел на неё с грустью, и сердце девушки даже во сне разбивалось на тысячи маленьких кусочков.

Мучительные сны прекратились только с рассветом, и Аня смогла хоть немного отдохнуть. Поэтому, проснувшись, она ужаснулась, глядя на высоко стоящее за слюдяным окном солнце.