Книга (не) плюшевый зайчик для бывшей детдомовки, страница 37 – Ольга Рома

— Твоим родителям я уже послал весточку, — тихо продолжил Вельбор. — Отправил самого быстрого гонца. Они недалеко, поэтому ждать долго не придётся.

Он замялся, а потом едва заметно улыбнулся — не нагло и самодовольно, а как-то виновато.

— И ещё… У тебя есть младшая сестра, и она, в отличие от родителей, дома, в вашем имении за городом. Я послал за ней повозку. Думаю, к вечеру она уже будет здесь.

Молодые люди уже дошли до дверей Аниных покоев. Девушка, не в силах справиться со своими чувствами, схватилась за ручку. По щекам покатились слёзы. Сестра. Младшая. Живая. Настоящая.

— Ты… ты правда её позвал? — всхлипнула она.

Вельбор кивнул и подошёл чуть ближе.

— Я надеюсь, это хоть как-то загладит мою вину.

Он развернулся и пошёл по длинному коридору, оставляя её наедине со своими мыслями.

И всё же он был не таким, каким она привыкла его считать.

Глава 20

Девушка мерила шагами покои уже второй час. Пространство, которое раньше казалось ей огромным для одного человека, теперь словно сжималось, становясь тесным.

Сестра. Родная. Настоящая.

Ей, привыкшей к тому, что в этом мире ты всегда одна, было физически трудно вместить эту новость. Обида на то, что Велик пусть и недолго, но скрывал правду, ещё щемила сердце, но её стремительно вытесняло нечто иное — чувство, похожее на страх, смешанный с надеждой. Ничего не дают просто так, за всё в этой жизни нужно платить. Вот Аня и гадала: бескорыстно царевич сестру нашёл или же потом предъявит ей счёт. Очень страшно поверить в то, что она для него важна сама по себе, а не только как ключ к снятию заклятия.

— Не могу больше, — выдохнула она, хватаясь за горло.

Ей хотелось вырваться из этих стен.

Девушка выскочила в коридор и бесцельно пошла слоняться, не разбирая куда и зачем. Может, на улицу выйти?

Аня ожидала увидеть привычный полумрак и пыльные углы, но терем менялся. Пахло не пылью и плесенью, а свежей древесиной — и пчелиным воском. В одном из небольших залов Аня едва не сбила с ног слуг, которые бережно развешивали новые гобелены. В другом встретила старика-мастера, деловито подкрашивающего позолоту на балясинах. Почти в каждом углу кто-то что-то делал. Похоже, за дом наконец-то взялись всерьёз.

Она сама не заметила, как ноги вынесли её в большой прихожий зал. Он был пуст. Стражники больше не охраняли выход.

Вдруг тяжёлые дубовые двери протяжно скрипнули. Аня замерла, гадая, кого сейчас увидит.

В проёме показался пожилой слуга. Он пошире приоткрыл створку, пропуская вперёд себя невысокую девочку в дорожном плаще, подбитом серым мехом. Она выглядела растерянной — до тех пор, пока не увидела Аню. Глаза её расширились, а рот приоткрылся.

— Это вы… ты моя сестра? Ася? Я Веста.

— Веста… — прошептала девушка, словно пробуя, как звучит имя. — Я Аня… То есть так меня звали в моём мире.

Девочка на мгновение растерялась и смотрела на сестру точно такими же глазами, как у неё самой.

— Аня? — неуверенно отозвалась Веста. — Это правда ты?

И тут же рванула вперёд, преодолевая разделявшее их расстояние в несколько шагов.

Когда сёстры обнялись, в нос Ани ударил резкий запах мороза, ягодных леденцов — и чего-то до боли родного. Холод, который она носила в себе годами, защищаясь от внешнего мира, в это мгновение окончательно рассыпался.