Книга Добыча черного капитана, страница 28 – Вивьен Ламур

— Ты ему понравилась, — говорит тихо, но слышу. — Он бы не позволил тебе прийти на камбуз, если бы… ну, если бы не хотел, чтобы ты осталась. Ты ему не безразлична.

Застываю. Внутри всё сжимается, и слова не приходят. Пит просто кивает, возвращаясь к плите, как будто ничего не сказал.

И вдруг, сверху, с палубы, раздается резкий, напряжённый крик:

— Корабль на горизонте!

Нож застывает в руке. Пит тоже замирает. Смотрю на него, на мясо в роме. Он переводит взгляд на меня. Внутри всё сжимается.

— Похоже, ужин подождёт, — говорит он.

Глава 16. Корабль на горизонте

Корвин Блэкхарт

Бухта осталась за кормой, остров скрылся в тумане, и вокруг нас только вода. Бесконечная, ровная, спокойная.

Стою на мостике, смотрю вперёд, где море сливается с небом, чувствую, как ветер бьёт в лицо, как доски палубы привычно скрипят под ногами. Корабль идёт ровно, команда работает слаженно, и я слышу их: даже не глядя, по звуку шагов, по голосам, по тому, как скрипят снасти. Всё на своих местах.

Кроме неё.

Внизу, на палубе, она. Переоделась. Ушла к Питу. Сказала, что не хочет быть дармоедкой. Усмехаюсь про себя. Дармоедка… Она не знает, что такое настоящая лень. Это видно по тому, как она двигается, как смотрит. Даже как берёт клинок. Не просто так, а с пониманием. Словно он продолжение её руки.

Но внутри странное чувство. Не могу найти объяснения. Она не пленница. Она не гостья. Что мне с ней делать? Не продавать же. Не держать в трюме. И не оставлять на острове. Мы идём на Мидею. Там можно решить всё: и с грузом, и с ней. И я не знаю, что выберу.

Отворачиваюсь, берусь за поручень. Ветер снова бьёт в лицо. Потом. Сначала работа. Но она всё ещё в голове. Как наваждение.

Спускаюсь с мостика, оставляя штурвал на время старшему матросу. Вхожу в каюту Эзры. Он уже склонился над картами, как всегда, сухой и сгорбленный, с повязкой на глазу. Поднимает голову, когда я переступаю порог. Он всегда знает, когда я приду. Мы работаем вместе слишком долго.

— Держим курс на Мидею, — говорю коротко. — Груз надо сбыть, команда заслужила отдых.

Эзра кивает, проводит пальцем по карте:

— В порту будем через три дня, если ветер не подведёт. Команда уже ждёт выпивку и девочек.

Усмехается в бороду. Я тоже, но мысли далеко.

Эзра поднимает голову, смотрит на меня своим единственным глазом:

— Думаешь о девчонке.

Не отрицаю. Молчу. Он продолжает:

— Ты не хочешь её продавать. И не хочешь оставлять. Что тогда?

Смотрю на карту, но линии плывут, и вместо них я вижу её лицо. Её взгляд, когда она смотрела на меня в каюте. Её руки, которые ушивали штаны. Её голос, когда она сказала: «Я всё же женщина, Корвин».

— Ещё не решил, — отвечаю коротко. — Не торопи меня.

Эзра не спрашивает больше. Он знает, когда остановиться. Выхожу из каюты, поднимаюсь обратно на палубу, проверяя работу команды. Бык своим низким, хриплым голосом отдаёт распоряжения, матросы чистят оружие, проверяют снасти. Всё как всегда.

Замечаю Шкиля. Он стоит у пушки, возится с запалом, но я чувствую его взгляд: исподлобья, тяжело, не отрываясь. Он не забыл того дня. И не простил. Проиграть в честном бою бабе – для пирата это хуже смерти. А она не просто победила: она сделала это красиво, при всех, и потом ещё вынесла ему приговор. Оставила жизнь. И это хуже, чем если бы она его убила. Теперь вся команда знает: Шкиля уделала девчонка.