Книга Добыча черного капитана, страница 29 – Вивьен Ламур

На острове он мутил воду, подначивал других, пытался подорвать моё решение, проверить, насколько далеко я готов зайти ради неё. Он хотел, чтобы команда взбунтовалась: не ради неё, ради меня. Чтобы я показал слабость. Чтобы они увидели, что я не владею ситуацией.

Не вышло. Но он не успокоится.

Когда мы придём в порт, команда пойдёт в таверны и начнёт рассказывать. Про девку, про бой, про то, как капитан забрал её себе. Молва разойдётся, и для Шкиля это станет ещё одним ударом. Он будет тем, кого уделала баба. И чем больше будут говорить об этом, тем сильнее он будет злиться. Захочет вернуть себе лицо. И попытается навредить. Мне. Ей. Всем. Он опасен, и я это знаю. Но он хороший матрос, и в бою на него можно положиться. Пока нужен.

Отвожу взгляд, проверяю такелаж, отдаю короткие команды, и вдруг с мачты раздаётся голос впередсмотрящего:

— Корабль на горизонте!

Поднимаю голову. Внутри холодная ясность, никакой паники. Поднимаю подзорную трубу, приставляю к глазу, настраивая фокус. Вижу точку. Маленькую, но уже различимую. Паруса. Корпус. Судно. Не военное, слишком лёгкое. Но и не торговец: ход слишком быстрый. Кто?

Опускаю трубу, оборачиваюсь к команде. Голос ледяной и чёткий, разносится над палубой:

— Боцман! Абордажная команда – к бою! Проверь крючья и канаты, они нам понадобятся.

— Шкиль, к пушкам! Заряжай картечью. Стрелять по команде. Я хочу, чтобы они слышали наш голос.

Отстегиваю саблю, проверяю лезвие. Пальцы пробегают по холодному металлу, привычно и уверенно. Рядом кладу два пистолета. Каждое движение отработанное до автоматизма, как у человека, для которого эта опасность давно стала частью жизни.

Матросы бегут по палубе, но не хаотично, а с пугающей слаженностью. Кто-то уже разворачивает пушки, наводя их на приближающийся силуэт. Другие с лязгом раскладывают на палубе абордажные крючья и связки верёвок. В воздухе витает запах пороха и пота. Всё как всегда, но в этот раз я чувствую, что будет по-другому. Не знаю почему. Просто чувствую.

Смотрю на приближающееся судно. Оцениваю. Внутри нет ни страха, ни сомнений, только холодный расчёт и уверенность в своей команде.

И вдруг замечаю её.

Катерина стоит у входа в камбуз, бледная, напряжённая, но не сломленная. Смотрит прямо на меня, и я чувствую её взгляд даже через толпу, даже через шум и суету. Она боится. Но не прячется. Это важно. И в этом есть что-то...

Отворачиваюсь первым.

— Первый залп! Поверх голов! Огонь!

Грохот пушек разрывает тишину.

Глава 17. Первый залп

Крик врывается в тишину камбуза. Нож застывает в руке. Пит тоже замирает, переводит взгляд с меня на дверь. Внутри всё обрывается, и я делаю шаг вперёд, к выходу: мне нужно увидеть, я должна знать, что там.

— Стой! — Пит хватает меня за руку, не грубо, но твёрдо. — Не высовывайся. Свои же затопчут, на палубе сейчас бешенство. Не мешай, будь рядом.

— Но я…

— Я хоть и кок, — перебивает он, и в голосе появляется сталь, — но пират. В обиду тебя не дам, хоть ты и боевая.

Усмехаюсь, хотя внутри всё дрожит до мурашек, до холодного пота на спине. Он прав. Это не кино, не драмкружок. Это реальность.

Стоим у входа в камбуз, чуть в стороне от суеты, но так, чтобы видеть палубу. Корвин на мостике. Собранный, холодный, чёткий. Голос режет воздух, команды летят одна за другой.