Книга Лёд и Сахар, страница 93 – Анна Эйч

— Ты была невероятной, – шепчу в ароматные волосы, из-за запаха которых у меня всегда учащается сердцебиение. – Это твоя победа. Ты размазала его как жука!

— Спасибо, – тихо мычит она, уткнувшись в мою грудь. – Мне было страшно, но я, кажется, смогла.

— Ты не просто смогла, ты показала всем, что ты не сломленная жертва, а сильная личность, которая готова бороться за себя и справедливость.

— Где ты научился так красиво говорить? – хихикнув, она поднимает голову, чтобы взглянуть на меня.

Я только пожимаю плечами, потому что серебро в её глазах парализует, вызывает сухость во рту, заставляет тонуть в чувствах и путаться в мыслях. Вот как на меня действует Александра Вертинская, моя Сандра.

Глава 35. До новой встречи

Сандра.

Мы переступаем порог квартиры Антона в неловком молчании, он пропускает меня первой, и я, дойдя до середины просторной гостиной, оборачиваюсь. Антон продолжает стоять у порога, прислонившись к только что закрывшейся двери.

— Спасибо, что позволил здесь остановиться, – решаю я начать с формальной благодарности, которую, уверена, он не захочет принимать, поэтому спешу добавить: – И за адвокатов, и за то, что убедил меня, и…

— Сандра, не надо!

— Антон…

— Нет! Не делай вид, что не понимаешь, почему я это сделал! – с лёгким раздражением пресекает он мои попытки сказать «спасибо».

— Я просто… просто безмерно благодарна, ты освободил меня!

— Ты сама это сделала, это твоя победа и ничья больше! – твёрдо заявляет мой светлый рыцарь, подчёркивая, что я ничем никому не обязана.

Но я обязана. Я должна ему миллион этих «спасибо» – и всё равно будет мало.

— Мне пора… – неуверенно произношу я.

— Тебе нет необходимости уезжать.

— Знаю, – нежная улыбка расцветает на моём лице, мне приятно, что он пытается удержать меня.

Я не дура, я помню все слова, что он мне сказал, и я тоже скучала – и по нему, и по Марку, – и мне безумно хочется остаться, но не в роли его личного повара, а в ролик кого-то большего, значимого. Но никто из нас пока не готов ни обсуждать это, ни делать следующий шаг. Самсонов пока на свободе, я ещё не оправилась от пережитого, а Антон… У Антона сегодня выездная игра, ему нужно сосредоточиться на хоккее, а не на вечном спасении бедных девушек.

— Ты можешь остаться, – хрипло повторяет он уже более настойчиво. – Ты здесь всегда желанный гость, – делает шаг навстречу. – Я вернусь через неделю.

Моя улыбка становится ещё шире:

— Я должна отработать три месяца.

— Ты ничего не должна, – отрезает, сокращая расстояние между нами. – Останься, если сама этого хочешь.

В его глазах столько надежды, желания, такой неподдельной заинтересованности. Он произносит последнюю фразу с надрывом, а дальше замолкает, затаив дыхание.

Антон делает мне вполне конкретное предложение, и мне хочется согласиться. Господи, я так хочу согласиться, позволить себе влюбиться в этого мужчину ещё сильнее, почувствовать себя желанной – той, которую уважают и любят, о которой заботятся.

Я достойна этого, точно знаю, что достойна, и, возможно, Антон Соколов именно тот, кто мне нужен. Но пока слишком рано отстёгивать ремни безопасности и нестись на всей скорости в бездну чувств. У меня должно быть что-то своё, тихое пристанище, куда я всегда смогу вернуться, если ничего не получится.