Книга Лёд и Сахар, страница 47 – Анна Эйч

А вот что точно некстати – так это образы, которые тут же всплыли в моём воображении: я накрываю новогодний стол для Антона и Марка, словно мы одна семья, встречающая праздники вместе. И это не мимолётная фантазия. Меня не отпускает желание удивить их – не ради демонстрации профессионализма или премии. Пугает другое: я хочу готовить для них как для своих, видеть их реакцию, а потом… потом ждать, что они попросят ещё.

— Санито, ты всё? Я дико проголодалась! – хнычет утомлённая Камилла, снова придумав нелепую вариацию моего имени, и кладёт свой подбородок на моё плечо.

— Да, идём на кассу и в кафе, перекусим чего-нибудь интересного?

— Да, шеф, а я специально для тебя приметила одно местечко, с виду ничего особенного, но думаю, аутентичность кухни ты оценишь.

— Класс! – я радостно оплачиваю покупки и мы направляемся в маленький ресторанчик, где, по её словам, меня ждёт приятный сюрприз.

* * *

На следующее утро, попрощавшись с сонной Ками, которая решила понежиться подольше в постели, я отправилась на мастер-класс в один из самых известных ресторанов города. Знаменитый кондитер Филипп Дюбуа, чьё имя гремело по всей Канаде, проводил занятие по технике создания десертов с жидким азотом – тренду, покорившему весь мир.

На просторной кухне ресторана, среди нержавеющей стали и белоснежной униформы других участников, я училась создавать мороженое, которое готовилось прямо на глазах, превращаясь из жидкой массы в воздушное лакомство за считанные секунды.

Ближе к четырём часам вечера мы с Камиллой забежали в супермаркет, накупили всякой вредной еды и устроились перед телевизором смотреть новый корейский сериал в её маленькой уютной студии. Подруга сдалась первой: не выдержав очередных эмоциональных качелей между героями, Ками решила, что единственный шанс закончить эту пытку – уснуть. Свернувшись калачиком на диване, она сладко посапывала, без всякого зазрения совести оставив меня один на один с драмой этих двоих.

Ну уж нет, если страдать, то вместе!

Я тянусь к пульту и осторожно выключаю телевизор, накрываю подругу пледом и на цыпочках ухожу на кухню, которую отделяет от комнаты выступающая стена, образующая своеобразную нишу в опен-спейс пространстве. Я пытаюсь не шуметь, но вибрация телефона громко отзывается на столе, и я спешу её выключить.

Кому понадобилось звонить в такое время?

Хочу сбросить звонок, но имя на экране парализует меня предательской дрожью.

Антон?

Он бы не звонил в такое время по работе, значит, что-то личное. Сердце пропускает удар, дыхание становится рваным – я не должна испытывать такие эмоции от ночного звонка своего босса.

— Да, – отвечаю я с небольшим волнением, вдруг что-то случилось.

— Привет.

Пауза. Просто привет? И всё?

— Антон?

— Да?

— Я слушаю.

— Как ты?

— Хорошо.

Наш диалог развивается очень медленно для взрослых людей, говорящих на одном языке.

— Что-то случилось? – решаю подтолкнуть я, потому что не могу больше выносить этих мучительно долгих пауз – они заставляют меня придумывать несбыточные вещи и зарождают опасные желания.

— Ничего не случилось, просто…

Просто что? Антон, я умоляю тебя, скажи мне уже, зачем ты звонишь?

— Просто хотел узнать, как твой выходной.

— Неплохо.

— М… – молчание.

Снова многозначительная пауза.