Книга Лёд и Сахар, страница 107 – Анна Эйч

— Vsyo v poryadke, ya tozhe byl nevnimatelen, – отмахиваюсь.

Парень поднимает голову, всматривается в моё лицо и вдруг его глаза расширяются:

— Podozhdite… Vy… vy zhe Anton Sokolov? Zashchitnik «Toronto Maple Leafs»?!

Сандра и Марк, стоящие рядом, замирают, а я несмело расплываюсь в улыбке, продолжая разговор на русском.

— Ну… да, это я.

— Боже мой! – парень аж подпрыгивает. – Я же… я же смотрел с вами игры еще когда вы за «Торпедо» играли! А потом в «Кингз» и в «Рейнджерах»! А ваша последняя игра просто нечто, без вас Торонто бы точно пролетело в плей-офф.

— Фух, спасибо, – я немного нервно начинаю смеяться, как-то не ожидал, что и здесь найдутся поклонники моей игры. – Но думаю, Торонто неплохо бы и без меня справились, я просто оказался в нужном месте в нужное время.

— Не скромничайте! – возражает парень, а потом снова оживляется. – А можно? Можно автограф?

— Конечно!

Парень начинает лихорадочно бить себя по куртке в поисках ручки или бумаги.

— Чёрт, у меня написать нечем даже.

— У меня есть! – Сандра открывает свою маленькую сумку, перекинутую через плечо, и достаёт оттуда черный маркер.

Я удивлённо забираю маркер.

— Есть бумага или что-то другое?

— Куртка! Распишитесь прямо на куртке! – парень натягивает место на правой груди.

— Интересно! – усмехнувшись, я принимаюсь писать. – Как зовут?

— Дима!

— Отлично, Дима, сам играешь в хоккей?

— Да, играю и тренирую малышню.

— Так значит ты растишь будущих чемпионов и надежду русского хоккея?

— Надеюсь.

Я заканчиваю надпись на груди, написанную под наклоном; парень в восторге рассматривает куртку и произносит довольный:

— Никогда не буду стирать её!

Я протягиваю ему руку, чтобы попрощаться.

— А вы здесь с семьёй отдыхаете или решили в КХЛ обратно? – спрашивает он, бросив быстрый взгляд на Марка и Сандру. Я прослеживаю за тем, куда он смотрит, окидываю любящим взглядом девушку с сыном, которого она удерживает за плечи, и расплываюсь в самой искренней улыбке:

— С семьёй.

Глава 40. Принц получает и девушку, и признание толпы

Сандра.

Я стою в роскошном двухкомнатном номере с видом на вечернюю Москву. Антон ушёл к Марку в комнату – поцеловать и убедиться, что сын уснул. Знаю, что он захочет близости, и, честно говоря, сама жду его прикосновений с нетерпением. Мне хочется быть для него особенной, поэтому я взяла с собой откровенный шёлковый пеньюар на бретелях. Чувствую себя немного неловко, потому что уже очень давно не наряжалась в таком ключе для кого-то. Но Соколов пробуждает во мне первобытные инстинкты – я хочу быть сексуальной, смелой, дерзкой с ним, особенно в постели. Во мне просыпается кошка-собственница, которая жаждет вцепиться в него когтями и пометить территорию.

Дверь бесшумно приоткрывается, и моё тело сводит лёгкой судорогой предвкушения.

Шаги Антона едва слышны, но я на клеточном уровне ощущаю его приближение. Чем меньше расстояние, тем сильнее зуд внизу живота – мне становится почти больно от дикого желания почувствовать Антона внутри себя.

— Привет… – хриплый тембр окутывает моё сознание, мгновенно вызывая туман перед глазами. Его горячие пальцы поддевают шёлковую бретель, но не снимают, а просто ведут вдоль, дразня кожу ласковыми прикосновениями.