Книга Арахнид, страница 170 – И. В. Офелия

Я потянулся, осторожно берясь за обрез, накрывая ее руки своими. Она вздрогнула от прикосновения, начала трястись.

— Фиби, – прошептал я, – отпусти.

Она взглянула на свои руки и быстро выпустила оружие, но потом словно растерялась – куда их теперь девать?

— Вот так. – Я снял пальто и накинул ей на плечи. – А теперь пойдем внутрь. Здесь нам больше нечего делать.

Следующий городок бурлил той же жизнью, что и любой другой рабочий поселок. Повозки, груженые товарами, обгоняли нас во всех возможных направлениях. Когда мы проезжали мимо таверн, оттуда доносился веселый гомон. Пока мы приближались к центру города, где над округой возвышался статный, строгий шпиль, под копытами нашей лошади хрустел снег.

Мысль о том, что все эти люди – вайперы, успокаивала куда больше, чем в прошлом городе. Приятно было оказаться среди своих, пока я не вспомнил, кто путешествует со мной.

Алина сидела рядом, привалившись головой к моему плечу, – я обнимал ее одной рукой. Вымоталась вконец. Раненая, в дороге, да еще и менструация на этой неделе. Меня это, признаться, бесило – ее запах сводил с ума, клыки ныли. Хотелось впиться в кого-нибудь – желательно не в нее.

Мы остановились у гостиницы. Не ахти какая, но для этого городишка – лучшая. Мне сказали, здесь же и лучший бар, где периодически сидит тот, кого мы ищем.

— Алина. – Я тронул ее за щеку, пытаясь разбудить.

— М? – Она даже глаз не открыла.

— Мы на месте. Давай помогу спуститься. – Я спрыгнул с повозки и протянул к ней руки. Она осторожно приподняла ногу, и я помог ей сойти, придерживая за талию. Бледновата, на мой взгляд – надо проследить, чтобы она хоть мяса поела.

— Проходи внутрь, я отведу лошадь в конюшню. Забери сумки. – Я вручил их ей, и она поплелась ко входу.

Здесь каждый все делал сам – никакого намека на гостеприимство. Многого от такого места я не ждал, но и работы не чурался. Конь фыркнул, когда я повел его, дернул головой вверх, едва не вырвав поводья из рук.

— Тпру, спокойно. – Животное покосилось на меня краем глаза, прежде чем позволить вести себя.

Какой нервный.

Я завел животину в конюшню, поставил в пустое стойло. Снял сбрую, повесил снаружи. Большой, массивный конь был рад безделью – еще больше обрадовался, когда я бросил в крохотное стойло пару охапок сена. Хотя стойло казалось крохотным только из-за размеров жеребца.

Я обтер его и укрыл попоной на ночь. Хоть я и не жаловал повозки, но такого крепыша нельзя не оценить. Моя собственная лошадь была слишком пугливой, не для таких путешествий.

— Спокойной ночи, зверюга. – Я крепко хлопнул его по шее и направился внутрь.

Я вошел через черный ход, отряхнул сапоги о коврик и двинулся в зал. На первом этаже за столиками сидело множество народу. По обе стороны общей комнаты пылали два небольших камина. Помещение напоминало хижину с открытыми балками и чучелами на стенах. Слева от входа располагалась стойка, где бармен – он же хозяин гостиницы – усердно протирал бокалы. На одном из многочисленных диванов толпился народ, а в центре этой толпы сидела Алина.

Неужели нельзя было еще пару минут побыть незаметной?

Когда я подошел, все внимательно слушали эту дамочку.

— А если поставить пузырек на тумбочку, никто и не догадается, что это яд – на вид точь-в-точь духи, – объясняла она.