Книга После измены. Излечи мою боль, страница 60 – Галина Колоскова

Виноватое лицо белеет. Он отступает на шаг, натыкаясь на стул. Букет лилий падает на пол с мягким шорохом.

— Нет! Я забыл! Перепутал! Ты что, думаешь, я…

Глава 25

Взгляд Сергея забегал. Понимаю, я поймала его на том, чего он очень боится.

— Нет! Я забыл! Перепутал! Ты что, думаешь, я…

— Я думаю, что ты лжёшь, — перебиваю, уверенная в своей правоте. — Ты лжёшь сейчас, лгал тогда, лжёшь все эти годы. О любви. О поддержке. О наших общих планах. Ты даже сейчас соврал или намеренно вводил меня в заблуждение? — В голову ударяет новая, чудовищная мысль. Хмурюсь, желая, чтоб ошибалась. — Подожди... Ты всегда сам готовил мне утренний кофе. Говорил, это твоя забота. Ты что-нибудь подмешивал туда?

Он смотрит на меня и мне становится плохо от того, что вижу в его глазах не возмущение, не крик «как ты могла такое подумать!», а панику пойманного с поличным.

— Ты сумасшедшая! — выдыхает он, но я успела увидеть его настоящую реакцию. — Это уже паранойя!

— Возможно, — мне действительно кажется, что мир плывёт. — Но есть один способ это проверить. Я сдам расширенный анализ крови на лекарственный мониторинг. Включая следы гормональных препаратов в моём организме за последние полгода. Они имеют свойство накапливаться в тканях. Ты, как врач, прекрасно знаешь об этом.

Блефую. Я не уверена, что так можно проверить. Но он — не уверен тоже. И этого достаточно. Маска кающегося грешника окончательно сброшена. В его глазах остаётся примитивный страх разоблачения. Уже не в плагиате. В умышленном причинении вреда моему здоровью. Вполне возможном уголовном деле.

— Я… я не хотел тебе зла… — бормочет он, пятясь к двери. — Я хотел, чтобы всё шло по плану…

— Уходи, Сергей, — говорю с усталостью. Внутреннее опустошение пугает. Впервые чувствую, что способна убить. — И не приходи никогда. Если я обнаружу хоть малейшее подтверждение своим подозрениям, это будет уже не врачебная комиссия по этике. Это будет заявление в полицию. Теперь ты мне не муж. Ты — потенциальный обвиняемый. Понял?

Он кивает, лихорадочно, бессмысленно, хватается за ручку двери и выскальзывает в коридор, оставив на полу букет и запах своей лжи.

Я остаюсь одна. Опираюсь руками о стол, чтобы не упасть. Дрожь бьёт тело, мелкая, неконтролируемая. Он мог… Боже, он действительно мог подсыпать мне что-то в кофе! Чтобы я не забеременела. Чтобы его жизнь не усложнилась! Это уровень патологии, до которого я даже не думала опускаться в своих самых страшных подозрениях.

Убить хотела я, но убийца он, не в переносном, а в прямом смысли. То, что в любой день могла погибнуть сама, беспокоит меньше всего. Он убил моих не рождённых детей. Какой красавицей могла бы быть моя дочь? Каким умным мог расти сейчас мой мальчик?

Мысли путаются. Я задыхаюсь. Дрожащими пальцами развязываю узел банта шёлковой блузки. Мне нужно проверить. Нужно сдать анализы. Но сначала… сначала нужно выйти отсюда. Прежде всего, мне нужно на воздух.

Я собираю вещи на автомате, выхожу из кабинета. Иду по коридору, не видя ничего перед собой. И натыкаюсь на Павла. Вернее, он стоит у своего кабинета, как будто ждёт меня. Он выглядит немного лучше, чем несколько дней назад, но тень в глазах никуда не делась.

— Ты как? — спрашивает тихо, видя моё лицо.

— Сергей приходил, — голос срывается. — Он… он говорил о ребёнке, о противозачаточных. Которые я никогда не принимала. Я давно могла стать мамой, если бы… Павел мгновенно меняется в лице. Его взгляд становится острым, профессионально-оценивающим.