Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 96 – Нелли

Тренер посмотрел на него с сочувствием.

— Да.

— Что «да»?

— Везде.

Валентина Степановна перекрестилась на кофейный стаканчик.

— Сил вам.

Вениамин повернулся к Лике.

— Вы меня завтра пожалеете?

Она задумалась.

— Я составлю вам список упражнений на восстановление.

— То есть нет.

— Я могу напечатать его на бумаге цвета фуксии.

— Уже теплее.

— И добавить смайлик.

— Почти забота.

— Не привыкайте.

Они вышли из зала почти последними.

Паша шел впереди с блокнотом и рассуждал, что эксперимент подтвердил гипотезу: «папа поддается управлению через сочетание гордости, соревновательного стимула и присутствия Лики». Илья и Оля спорили, можно ли считать йогу в гамаках продолжением корпоративной культуры. Валентина Степановна отправляла мужу голосовое сообщение: «Ты не поверишь, он реально выжил».

После душа Вениамин вышел из раздевалки уже в обычной одежде, но двигался не как человек, а как шкаф, которому придали человеческую форму и забыли смазать петли. Каждый шаг был осторожным, расчетливым и полным внутренней молитвы. Он пытался держать спину прямо, но тело явно вело переговоры о полной автономии.

Лика стояла у стойки администратора с двумя стаканами протеинового коктейля.

— Держи.

Вениамин протянул руку.

Рука поднялась на половину пути и замерла.

Он посмотрел на нее.

Потом на стакан.

Потом снова на руку.

— Интересно.

— Что?

— Кажется, рука подала заявление на отпуск.

Лика поднесла стакан ближе.

— Может, соломинку?

— Я мужчина.

— Это мы сегодня проверили.

— Дай стакан.

Он взял коктейль двумя руками, как священную чашу, и сделал глоток.

— Вкусно.

— Это банан и арахис.

— Нет, это вкус выживания.

Лика взяла свою сумку.

— Я отвезу вас домой.

— Не надо, я сам.

Он сделал шаг к выходу, и его лицо на секунду стало таким выразительным, что Лика чуть не уронила коктейль от смеха.

— Сам? — переспросила она.

— Да. Я полностью функционален.

— Вениамин, ты сейчас шел как человек, который впервые получил колени.

— Новые ощущения обогащают.

— Я отвезу.

— Я могу вызвать такси.

— Ты не сможешь в него сесть.

— Оскорбительно.

— Зато реалистично.

Путь до машины превратился в отдельную главу человеческого мужества.

Лика открыла дверь. Паша быстро запрыгнул. Вениамин посмотрел на пассажирское сиденье так, будто оно находилось на дне ущелья.

— Низко.

— Это машина, а не трон.

— Сегодня мне нужен трон.

Он медленно начал садиться.

На середине движения замер.

— Не торопи.

— Я и не тороплю.

— Ты дышишь осуждающе.

— Я дышу носом.

— У тебя нос осуждающий.

Лика обошла машину, села за руль и пристегнулась. Вениамин наконец опустился на сиденье с таким звуком, будто корабль вошел в порт после шторма.

— Жив?

— Не весь.

— Пристегнись.

Он попытался потянуться за ремнем. Плечо возмутилось. Грудные мышцы присоединились. Рука вернулась обратно.

— Кажется, ремень далеко.

— Он в десяти сантиметрах.

— Сегодня это география боли.

Лика наклонилась через него, взяла ремень и пристегнула. На секунду они оказались слишком близко. Ее волосы коснулись его подбородка. От него пахло душем, чистой футболкой и усталостью. Вениамин замолчал.

Лика тоже.

Щелчок ремня прозвучал громче, чем нужно.

Она быстро отстранилась и завела машину.

— Адрес?

— Ты знаешь.

— Проверяю сознание.

— Сознание местами.

По дороге Вениамин сначала пытался держаться бодро, но через десять минут его разморило. Он сидел, прикрыв глаза, и иногда тихо стонал на поворотах.