Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 34 – Нелли

— Знакомо?

Она сразу пожалела, что сказала. Но отступать было поздно.

Лика подошла к столу, взяла забытый собачий поводок, который каким-то чудом остался возле кресла, свернула его аккуратной петлёй.

— У меня тоже был период, когда я путала любовь с функцией технической поддержки.

Вениамин молчал.

Это было непривычно. Обычно он перебивал, шутил, защищался. Сейчас просто слушал.

И от этого Лике стало сложнее.

— До этой работы я занималась организацией мероприятий, — сказала она. — Большие форумы, закрытые презентации, спортивные турниры, корпоративы для людей, которые считают, что если они платят, то законы физики должны под них подстроиться. Я могла за ночь перенести банкет на триста человек, найти генератор в поле, успокоить повара, который хотел уйти в монастырь, и убедить ведущего, что он всё ещё звезда, даже если его имя забыли написать на бейдже.

— Почему ушли?

— Потому что однажды поняла, что вокруг меня слишком много людей, которые умеют только создавать проблемы и называть это творческой энергией.

— А в личной жизни?

Лика подняла на него взгляд.

— Вы сегодня очень смелый.

— Это собаки меня вдохновили.

— Осторожнее. Марципан плохо закончил.

— Он ушёл на своих ногах. Значит, всё не так плохо.

Она вздохнула.

— Был человек. Красивый, яркий, талантливый, бесконечно непредсказуемый. Он умел заходить в комнату так, что все начинали улыбаться. Умел говорить то, что хотелось услышать. Умел обещать будущее так убедительно, что я начинала его планировать в таблице.

— И?

— И он не умел приходить вовремя. Не умел держать слово. Не умел выбирать между мной и всеми вариантами жизни сразу.

Вениамин перестал улыбаться.

— Он вас обидел?

— Нет, — сказала Лика слишком быстро.

Он не поверил.

Она тоже услышала, как это прозвучало.

— Ладно. Да. Но не так, как в романах. Без громкой сцены под дождём, без разбитых ваз и трагических писем. Просто однажды я стояла на вокзале с двумя билетами, чемоданом и планом на три месяца вперёд, а он прислал сообщение: «Лик, всё сложно, давай потом». И я вдруг поняла, что «потом» — это место, где умирают все нормальные женщины с ежедневниками.

Вениамин тихо сказал:

— Мне жаль.

— Не надо. Я тогда пошла не на поезд, а в спортзал.

— С чемоданом?

— Да.

— И?

— Тренер сказал, что это самый драматичный вход в зал за его карьеру. Я сказала, что у меня оплачены билеты и злость, надо куда-то их деть.

— И вы начали тренироваться?

— Я начала поднимать железо, потому что оно честное. Если штанга весит пятьдесят килограммов, она не скажет: «Лика, я эмоционально не готова быть пятидесятью килограммами». Она просто весит. Ты либо поднимаешь, либо нет.

Вениамин смотрел на неё с таким вниманием, что Лике захотелось немедленно сказать что-нибудь язвительное, чтобы вернуть безопасную дистанцию.

— Поэтому, — добавила она, — я не люблю хаос. В нём слишком много людей, которые приходят без предупреждения и считают, что их шарф важнее чужого расписания.

— Кларисса не ваш бывший.

— Нет. Но типаж узнаваемый. Только у моего не было трёх собак.

— Повезло.

— Не уверена. Собак хотя бы можно обучить команде «отдать».

Вениамин рассмеялся, но смех вышел мягким.

— Вы сегодня были великолепны.

Лика замерла.

— В каком именно из эпизодов? Когда обезвреживала Фиалку, классифицировала помады или угрожала Марципану курьерской доставкой?