Книга Развод. Учись жить без меня. Книга 1, страница 26 – Елена Валерьева

Он перевел взгляд на Мирославу.

Она молчала.

Не просила его остаться.

И не останавливала.

Это, думаю, и стало решающим.

Леон резко взял со спинки кресла пиджак и, не сказав больше ни слова, вышел из гостиной.

Через минуту хлопнула входная дверь.

Только тогда Мирослава обмякла.

Не рухнула. Не разрыдалась. Но будто в один миг перестала держать на себе бетонную плиту.

Я подошла и села рядом.

— Дыши, девочка. Просто дыши.

Она закрыла лицо руками.

— Я все еще его люблю, — прошептала она. — После всего этого. Я ненавижу себя за это. Ненавижу.

Я осторожно отвела ее ладони от лица.

— Не надо. Любовь не повод себя унижать. Но и не повод считать себя слабой.

— Тогда что мне с ней делать?

На этот вопрос у меня не было готового ответа. Ни как у матери. Ни как у женщины. Ни как у человека, который прожил брак длиною в двадцать семь лет и очень хорошо знает, сколько в любви может быть разрушения.

— Пережить, — сказала я. — Не вытравить. Не закопать. Не вырвать с мясом. А пережить. Дать ей перестать быть хозяином твоей жизни.

Она смотрела на меня влажными, отчаянными глазами.

— А если не получится?

— Получится. Даже если не сразу.

Она всхлипнула и вдруг прижалась ко мне так беспомощно, так по-детски, что у меня перехватило горло.

Я обняла ее крепче.

— Тише. Тише, моя хорошая.

Никогда не думала, что скажу ей это. Никогда не думала, что именно я буду сидеть рядом с ней после того, как мой сын разнес ей душу.

Жизнь вообще любит выворачивать все не той стороной.

— Я ведь сначала тебя не приняла, — призналась я тихо, гладя ее по волосам. — Думала, ты слишком нежная для него. Сломается рядом.

Она чуть отстранилась.

— А теперь?

Я усмехнулась.

— А теперь думаю, что ты, возможно, единственная, кто вообще способен его пережить.

Мирослава всхлипнула уже почти со смешком.

— Сомнительный комплимент.

— Зато честный.

Мы долго сидели молча.

За окном сгущалась темнота. Дом потрескивал деревом. Где-то наверху ходила Людмила, деликатно не спускаясь вниз. Наверняка все слышала. Наверняка уже составила мысленный план, как именно меня воспитывать за моего сына.

И, вероятно, была бы во многом права.

— Можно я спрошу? — тихо сказала Мирослава.

— Конечно.

— Вы знали, что он способен на такое?

Я задумалась.

Очень.

Потому что вопрос был не о факте измены. И не о сделке. А о глубине морального падения человека, которого я родила.

— Я знала, что он способен на жесткость, — ответила честно. — На расчет. На одержимость целью. Но я недооценила, насколько сильно он будет бояться потерять все сразу. И как плохо он умеет останавливаться, когда уже влез в грязь.

Она кивнула.

— Значит, не только я его не разглядела.

Я сжала ее ладонь.

— Он и сам себя не разглядел.

И это, к сожалению, тоже было правдой.

Глава 15. Мирослава

Глава 15. Мирослава

Утром я проснулась с ощущением, что больше не могу жить в подвешенном состоянии.

Нельзя бесконечно плакать, ждать, бояться, любить, ненавидеть и одновременно надеяться, что все как-нибудь рассосется само. Не рассосется. Такие вещи сами не проходят. Они либо пожирают тебя до костей, либо ты первая вырываешь у них зубы.

Я лежала на спине, смотрела в потолок и гладила живот.

Дочь шевельнулась лениво, сонно, будто тоже только просыпалась вместе со мной. От этого движения у меня привычно защемило сердце. Она ни в чем не виновата. Маленькая, теплая, моя. Еще не родилась, а уже оказалась в самой грязной части взрослого мира.