Книга Развод. Учись жить без меня. Книга 1, страница 24 – Елена Валерьева

— Не делай из меня хорошую, — сказала я. — Я такой не являюсь.

— А я и не делаю.

И это, наверное, было самым честным разговором между нами за все время.

---

Глава 13. Леон

Глава 13. Леон

Когда мне позвонили и сказали, что Кристина снова была у Мирославы, я чуть не разнес кабинет.

Не потому, что Кристина могла настроить ее против меня. Хуже уже некуда. А потому, что я слишком хорошо знал: если Кристина поехала сама, значит, у нее в руках еще одна порция дерьма, которую она решила вывалить именно сейчас.

И я оказался прав.

Мирослава перестала брать мои звонки в тот же вечер.

Я приехал к дому уже затемно. На автомате. Даже не успел подумать, что надо сначала остынуть. Внутри все кипело. От Кристины. От Дерезина. От Галины. От собственной тупости. От того, что я все сильнее чувствовал: почва уходит не под ногами, а прямо из-под жизни.

Меня впустили.

В холле было темно, только в гостиной горел торшер. Мирослава сидела в кресле у окна, поджав под себя ноги. В руках — стакан воды. Волосы распущены по плечам. Лицо бледное, спокойное и такое отстраненное, что у меня моментально закружилась голова от нехорошего предчувствия.

— Что она тебе сказала? — спросил я без приветствия.

Она подняла на меня глаза.

— А ты с порога всегда так разговариваешь с женщиной, которую якобы любишь, или это только для меня особый формат?

Я заставил себя выдохнуть.

— Прости. Не так. Что тебе наговорила Кристина?

— Правду, Леон. Ты ведь заметил, как мне везет на правду в последнее время?

Я подошел ближе.

— Конкретно.

— Конкретно? — Она медленно поставила стакан. — Конкретно ты снова решил за меня, что я выдержу, а что нет. Конкретно мой отец пытался продать мою грязь людям, с которыми ты связан. Конкретно ты молчал. Конкретно твоя любовница, похоже, залетела от тебя не случайно. Достаточно конкретно?

Я зажмурился на секунду.

Ну спасибо, Кристина.

— Я не знал про беременность специально, — сказал я. — И про имплант не знал.

— А про отца знал.

— Да.

— И молчал.

— Да.

— Почему?

Вот этот вопрос звучал у Мирославы всегда особенно страшно. Не потому что она не знала ответа. А потому что хотела услышать, хватит ли у меня мужества не врать.

Я присел напротив и провел ладонью по лицу.

— Потому что он был уже на дне. Потому что я закрыл его долги и добился, чтобы он исчез из поля. Потому что надеялся, что это никогда не вылезет к тебе.

— Надеялся, — повторила она. — То есть ты в очередной раз решил, что можно скрыть часть правды, если тебе кажется, что так будет лучше.

Я поднял на нее взгляд.

— Да.

— Ты неисправим.

— Возможно.

— Нет, не возможно. Точно.

Я смотрел на нее и чувствовал, как внутри что-то окончательно ломается. Какое-то последнее мужское убеждение, что если достаточно сильно постараться, можно все удержать руками.

Нельзя.

Она ускользала не физически. Хуже. Внутренне. И я не знал, как это остановить.

— Я хочу, чтобы ты уволил свою охрану у въезда, — сказала она вдруг.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это небезопасно.

— Для кого? Для меня? Или для твоего контроля?

— Для тебя.

— Я не верю.

Меня будто ударили.

Я молча встал.

Подошел к окну. Несколько секунд смотрел в темноту. Потом развернулся к ней.

— Хорошо. Тогда без красивых слов. Я не только за твою безопасность боюсь. Я боюсь, что ты исчезнешь.