Книга В разводе. Лоскутное одеяло сердца, страница 40 – Лана Полякова

— Я понимаю, что ты в своей гордыне хочешь меня наказать. Растоптать и унизить. Растереть в прах. Но подумай, кому от этого станет хорошо? Тебе? А как же Антон? И, кроме того, подумай, что я могла ничего тебе не говорить вообще, предполагая твою реакцию. Как ты думаешь, почему я всё-таки сказала? – заговорила я как можно более спокойно, но всё равно срываясь голосом на дрожь.

Выдохнула и, сжав кулаки, попросила, глядя в почти чёрные глаза:

— Только не скатывайся, как водится, к деньгам и мифическим возможностям.

Крылов, видя, что зацепил меня, и я на грани, зло усмехнулся и проговорил со спокойной уверенностью правого во всём и сильного:

— Мне всё равно, что ты думаешь. Я просто заберу ребёнка. По суду, по праву сильного. И ты ничего с этим не сделаешь!

Я укусила себя за щеку, чтобы не сорваться, и негромко спросила, шипя гадюкой:

— И ты лишишь сына единственно родных ему людей?

Крылов усмехнулся и спросил, чувствуя себя всесильным победителем:

— Ты же лишила его отца!

Всё моё наносное спокойствие смело в момент, сгорело в пожаре обиды и злости. И я заговорила, зашипела, наступая на самодовольного самца, загнавшего меня в угол:

— Ты сам себя лишил отцовства! Не перекладывай на меня свои косяки, Крылов! Никто тебе пистолет к виску не приставлял и не заставлял запрыгивать на дочку заведующего кафедрой!

— Совсем тут от ревности рехнулась? – отступая, спросил бывший муж, глядя на меня с недоумением.

Я уже открыла рот, чтобы продолжить, но в этот момент что-то заставило меня перевести взгляд на сына, и весь мой запал сдулся, словно лопнувший воздушный шарик.

Антошка стоял и смотрел на нас таким взглядом, что мне захотелось провалиться сквозь землю от стыда!

Я посмотрела на оторопевшего Крылова и проговорила совсем иным, тихим и деловым тоном:

— Так! Всё! Скандалить будем потом! Мне нужно ребёнка обезопасить от неадекватного папаши, который закатывает прилюдные истерики посреди дороги!

— Мир-р-р-рос-с-с-слава! – прошипел обескураженный бывший муж, но я быстро перебила его, гася неминуемый скандал:

-Никит, давай ты остынешь, и мы поговорим спокойно позднее. Посмотри на Антошку, отец года! Он же на грани слёз! Остановись.

И добавила тихо и твёрдо, с откровенной просьбой в голосе:

— Пожалуйста!

Никита хлопнул ресницами, повернулся в сторону Антона, потом перевёл взгляд на меня, мельком оглядывая косящихся на нас прохожих, и проговорил:

— Илья отвезёт вас домой,

— Хорошо, – не стала я спорить.

Какая уже разница? Всё равно неизбежно сближение, а так я отвлеку Антошку в машине на всякие приборы. Надеюсь.

— И ты не будешь фыркать? – поднял бровь бывший муж.

— Нет. Не буду. Мне же не двадцать лет, – я пожала плечами и шагнула к сыну.

— Антош, сейчас дядя Илья Сергеевич нас прокатит на машине! И расскажет про все приборы на панели управления. Поехали?

Антошка заторможено махнул головой и, повернувшись к начальнику крыловской охраны, спросил:

— А за мороженым с нами заедешь?

— Всегда! – легко согласился улыбающийся мужчина.

К моему удивлению, на заднем сидении я обнаружила детское кресло, и злость снова обожгла желчью изнутри. Подготовились, сволочи! Но срываться на ни в чём не повинного охранника – полная дурость, и я сдержалась, кусая губы.

Крылов, слава всем святым, с нами не поехал.