Книга В разводе. Лоскутное одеяло сердца, страница 39 – Лана Полякова

— Почему ты не сказала мне в Москве, когда мы встретились?

— Не смогла. Я увидела тебя и не смогла сказать. Прости. Это было глупо.

— Глупо было бежать через полстраны!

— Мерзко было давать мне повод!

Мы стояли и смотрели друг на друга как злейшие непримиримые враги. Как соперники, как двое обиженных и так и не простивших друг друга бывших супругов.

Выдохнула, сбрасывая напряжение, краем глаза отмечая ухмылку Ильи Сергеевича и недоумение Антошки. Стоп! Хватит концертов, Мира!

— Всё Крылов! Встретимся через три или пять дней, когда узнаём результат! Бывай!

Шагнула вперёд, попытавшись сбросить прицепившуюся клешнёй ладонь, но не тут то было.

— Собирайся, сегодня вечером выезжаем в Москву. – Непрошибаемым тоном приказал мне большой начальник и командир латимерий, мой бывший муж.

Глава 25

— Нет.

Слово прозвучало, упав камнем в глухое непонимание между нами.

Я остановилась и внимательно рассматривала непроницаемую маску, в которую превратилось когда-то такое живое лицо моего когда-то любимого мужа. Смотрела в надежде, что он всё поймёт без объяснений и скандалов.

Но напрасно.

— Я не спрашиваю твоего мнения. Ты уже нарешала самостоятельно. Хочешь ты этого или нет, но мы сегодня вечером едем домой, – припечатал Крылов.

У меня зачесались руки дать подзатыльник этому дундуку.

Всё пока развивается именно по такому сценарию, которого я опасалась больше всего.

— Зачем нам ехать с тобой в Москву? – спросила, сдерживаясь и стараясь говорить как взрослый человек, без эмоций и нервов, не дёргаясь и не споря.

В глазах Крылова мелькнуло какое-то чувство, и он проговорил с лёгким недоумением и превосходством:

— Потому что в Москве я могу дать своему сыну всё самое лучшее.

Похоже, придётся сложнее, чем я надеялась. Крылов стал так далёк от меня, что шансов настроить мосты взаимопонимания ничтожны.

— Что именно самое лучшее ты готов предоставить Антошке в Москве, Никит? – попыталась я ещё раз.

— Школа, развивающие секции, информация, условия, в конце концов, – перечислял мой бывший муж с таким лицом, будто разговаривает с недоразвитой дегенераткой.

— Чужой дом, незнакомое окружение, чужая няня, загазованный воздух, загрязнённая вода, постоянный шум и равнодушные люди вокруг, и ты, появляющийся в его жизни в лучшем случае на полчаса в день? – продолжила перечислять я, борясь со своими эмоциями.

И желанием заорать в лицо этому самодовольному эгоисту, что он ломает психику ребёнку, походя, ради своего тщеславия. Собирается сломать.

— Почему чужой? – высокомерно приподнял бровь Крылов, намекая на себя любимого.

— Потому что Антошка кроме нас с мамой никого близких не знает, – припечатала я, не выдерживая, и с такой силой дёрнула из захвата свою руку, что, кажется, затрещала ткань рукава.

— Привыкнет! – выплюнул мне в лицо Крылов, моментально заводясь в ответ.

— Мы не поедем, Никита. – Твёрдо сказала я, опустив подбородок и глядя на бывшего мужа исподлобья.

На что Крылов, внезапно успокоившись, с ухмылкой ответил:

— Ты понимаешь, что я могу и не спрашивать тебя?

— Что, украдёшь меня с ребёнком? – Всё, ещё надеясь перевести в другую плоскость, спросила, уже зная ответ:

— Если ты не хочешь, ты можешь оставаться здесь.

Кто бы сомневался!

Меня затрясло, несмотря на всё старание сдержать себя в руках и не фонтанировать эмоциями. Нет смысла апеллировать ни к чему другому с Крыловым, кроме логики и здравого смысла! И поэтому самое правильное для меня – держаться за разумное.