Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 78 – Женя Онегина

— А Даня еще не приехал.

— Вот блин! – расстроилась я. – У него мой термос с кофе.

— Уверяю, это не самая большая проблема. Кофе я тебе организую. И перекус. А вот лишних рук нам точно не хватает.

— Справимся, – ответила я и добавила тише: – Надеюсь он доберется до темноты?

— Зоя, у него еще весь день впереди. Даже до обеда еще далеко.

— А я ужасно хочу есть, – пожаловалась я. – Но сначала собаки.

— Сначала собаки, – согласилась Катя.

Спустя еще полчаса Лаки и ее стая, сытые, довольные и уставшие, уже безмятежно спали, свернувшись клубком в свежей соломе. Только Сильвер проявлял беспокойство, тоскуя по своему хозяину. Спать он отказался, просто лежал, положив морду на передние лапы, и смотрел на меня грустными разноцветными глазами.

— Скучаешь, парень? – спросила я и по доброте душевной поделилась с ним баранкой.

Угощение Сильвер взял, но общаться со мной отказался. Только тяжело вздохнул и отвернулся.

— Депрессует? – спросила Катя и протянула мне термос с кофе. – Смотри, что у меня есть!

— Да ты волшебница! – восхитилась я. – А Сильвер весь в своего хозяина. Такой же мажорчик с серебряной ложкой.

— Данька хороший, – не согласилась со мной Катя. – И ты это отлично знаешь!

— Расскажи мне про Юлю, – попросила я.

— Думаешь, надо?

— А почему нет?

— Это долгая история, – заметила Катя.

— До утра я абсолютно свободна!

— Зачем тебе это? – со вздохом спросила девушка.

— Ну, Кать! – заныла я не хуже Сильвера.

— Мы познакомились в универе, на первом курсе. Я играла за нашу волейбольную команду, а Юлька пришла к нашему тренеру. Сказала, что хочет играть. С ее-то ростом в полтора метра! В общем, девчонки подняли ее на смех, и Валерьевич тоже. Но Зайчик была такая грозная, как нахохлившийся воробей, что я не удержалась и предложила ей сыграть. Подавала она и правда здорово. Но со спортивным волейболом ожидаемо не сложилось. Валерьевич ее не взял. А потом выяснилось, что мы учимся на одном факультете. Мы крепко сдружились. Ничто так не укрепляет женскую дружбу, как несчастная любовь. Юля слетала на праздники домой в Сочи, вернулась злая и разбитая. Сказала, что рассталась с парнем. Так я впервые узнала про Царевича.

— Так это же давно было! – удивилась я.

— Данька с Зайчонком в школе начали встречаться. А потом все больше ругались. Эта дурочка считает, что еще сможет его вернуть. Но они уже года четыре, как расстались окончательно.

— Кать, я видела, как они целовались!

— Заяц вешается на него при любом удобном случае. Даже в “Медвежий угол” рванула, хотя он звал только меня.

— А Юлю, значит, он не звал?

— Она сама напросилась. И отцу настучала со злости. Видно же было, что Даня на тебя глаз положил.

— Знаешь, Кать, Даня ваш, как бы так сказать помягче…

— Он нормальный парень, Зой. А Ника эта. Мутно там все, если честно. Я не хочу лезть не в свое дело, Зоя. Но ты сама попросила… Слушай, кажется, едут.

— Едут, – согласилась я, понимая, что Катя больше ничего не расскажет. – Идем встречать.

Финишировал каюр из Вологды. Причем на семи собаках. Еще одна, темная, короткошерстная и длинноногая, по виду – метис, послушно сидела в нартах и смотрела на окружающих грустными глазами. Сразу за упряжкой шли три снегохода: Даниил, Гарик и мужчина, сопровождавший нарты из Вологды. Данька первый заглушил мотор и кинулся к собаке. Осторожно поднял ее на руки и только потом огляделся и спросил: