Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 35 – Женя Онегина

— Димка, ты как? – спросила я.

— Меня греют – уже хорошо. Лаки умница. Ноги не чувствую. Наверное, тоже неплохо, – усмехнулся друг.

Над головой послышались торопливые шаги.

— Здесь есть кто живой? – судя по голосу, это была Катя.

— Мы есть, – ответил Димка. – Нам бы одеяла. А сама не спускайся. Опасно.

— Куда лучше кинуть? – уточнила девушка. – И как?

— Да просто кидай, по склону пусти, Зоя поймает.

— Юля пошла в большой дом? – спросила я. И тут же меткий удар туго свернутым одеялом сбил меня с ног. – Поймала! – заорала я. – Еще кидай.

— Больше ничего не надо? – спросила Катя, когда третий по счету сверток приземлился к моим ногам.

— Нет, Лике бы помочь только.

— У нас Лика сидит. Греется.

— Гоните в баню ее. Там натоплено, – посоветовал Дима и добавил мечтательно: – Мне бы чаю горячего…

— Перебьешься, – вместо Кати ему ответил Костя. – Ты как умудрился вообще?

— Это долгая история, – усмехнулся парень. – Ты один? Кость, я на ногу встать не могу.

— Твой брат пошел за снегоходом. И за Царевичем.

— А Царевич тут зачем? – испугался Димка.

— Живется ему больно скучно, – хохотнул Буров. – Сейчас здесь будут.

И точно. В “Медвежьем углу” заурчал снегоход.

Пока Костя осторожно спускался на берег, я успела завернуть дрожащего Джека в одеяло. Сверху набросила второе. Пес испуганно жался к моим ногам.

— Вам бы быстрее домой попасть, – заметил Костя.

— Альбус и Лондон от меня не отстанут сейчас.

— Так бери их с собой, теплее будет, – посоветовал Дима. – Ты же Джека не оставишь мокрого в вольере.

— Не оставлю, – согласилась я и потянулась к Джеку, чтобы закрепить на шлейке поводок. – Давай-ка, дружище. Нам с тобой надо наверх. Там теплый душ и вкусняшки обещают!

Но подняться наверх пес не смог. Видимо все силы ушли на борьбу с рекой.

Некоторое время Костя с сомнением наблюдал за нашими мучениями, а потом позвал:

— Иди ко мне, парень. Вижу, сам ты никуда не годишься!

Пес обиженно засопел. Костя потрепал его за ушами и легко поднял молодого мокрого хаски на руки.

Но даже здоровяку Бурову подъем дался нелегко. Снега за последние сутки нападало столько, что понять, где проходит тропа было почти невозможно. Как и предугадать, что скрывается под мягким на вид сугробом.

Поднявшись от реки, Костя осторожно поставил пса на землю, а сам рухнул рядом.

— Так вроде про Димона говорили… – глядя на Бурова, протянул Ванька. – Где мой брат, громила?

— Я тут! – крикнул Дима. – И я остался без ноги!

— А я что тебе говорил? – закричал в ответ Ваня. – Утонешь – домой не приходи!

— Так я не потонул! Я вообще эту дуру спас!

— Вот впредь будешь умнее, – пробурчал Ваня и направился вниз. – Нечего дур спасать!

— А не дур? – уточнила я. Просто так.

И вообще Лика не дура, вон как долго Джека держала! Даже обидно за нее стало.

— Если надо спасать, значит, дура, – ответил мне Ванька.

— Иван, постой! – позвал друга Царевич. До сих пор он подозрительно молчал. – Давай, я к Диме спущусь. А ты пока Зою с собакой отвезешь в большой дом.

— А ты?

— А я не умею эту штуку водить, – признался Даниил. – В темноте точно не умею.

— А Костя? – не унимался Ваня.

— Костя здесь нужен.

— А я не нужен?

— Вань?!

— Ребят, хватит! – прикрикнула я. – Даниил и Костя спускаются к реке. Ваня везет нас Джеком в большой дом. Костик, слушай, если Лондон с Альбусом не пойдут за нами, отведи их в вольер, пожалуйста! И Лаки тоже.