Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 38 – Женя Онегина

— Эй, Данька! – басит над ухом Костя. – Ты нормально, вообще? Или тебе Димкой последние мозги отбило?

— Живой, – хриплю я, выплевывая снег. – И да, выбило. Последние.

— Тогда подбирай их и идем. Девчушка-то огонь! Выволокла парня. В полной темноте и на незнакомой местности.

— Огонь, – соглашаюсь я. – Теперь можно в скорую звонить?

— А смысл? – Костя хватает меня за шиворот и вытаскивает из снега, заставляя подняться на ноги. – Осталось только до города добраться. А им сначала сюда, потом отсюда.

— Они же с мигалками! – напоминаю я.

— Если шоссе стоит, то мигалки не спасут, Царевич. Давай дуй к большому дому. Помоги Кате парня в машине устроить. А я только переоденусь в сухое, и поедем.

— Я с вами! – говорю я. Выходит как-то неуверенно.

— И на кой черт ты мне сдался, Царевич? – возмущается Буров. – У тебя гости здесь, забыл? Или мы из-за одного дурака весь сезон сорвем? Димку посадишь и домой! Греться и спать! Тебе завтра гостей развлекать целый день!

Катя куль с Димкой раскручивать не разрешила. Под ее четким руководством нам с Иваном так и пришлось затаскивать его на заднее сиденье Костиного УАЗ Patriot. Уже в машине Катя устроила пострадавшего со всеми удобствами, подоткнув под спину валик из пледа, освободила от спальника руки и даже вручила кофе.

Выглядел Дима отвратительно. Бледные щеки ввалились, под глазами залегли черные круги. Его била дрожь. От холода и напряжения.

— Болит? – глупее вопроса не придумать, и потому я хмурюсь и злюсь на самого себя. – Дим, ты вообще ее чувствуешь? Ногу, в смысле.

— О да, – отвечает парень. – Она совершенно точно не осталась у реки.

— Держись, братан! – преувеличенно бодро произносит Иван. – Еще чуть-чуть…

— И буду я в гипсе ходить до лета, ага. И сидеть на твоей шее.

— Глупости не говори! – возмущаемся мы с Иваном хором, и я с ужасом понимаю, что теперь у нас катастрофически не хватает рук.

— Так, Царевич! Без паники! – пытается успокоить меня Ваня. – Завтра я один справлюсь. А там решим.

— Не справишься, – говорит Дима. – Дань, не слушай его. Снег мягкий, трасса свежая. Нельзя с одним инструктором группу пускать.

— Катя вон какая опытная, – ухмыляется Даня. – Одна поедет.

— Нельзя! – орет на брата Димка. – Я тоже опытный. Был. И что?

— Что вообще случилось-то? – спрашивает Иван. – Как ты оказался там с Ликой?

— Я выгуливал собак, как обычно. А вот как ночью и в незнакомом лесу оказалась она, я не понял.

— Но девчонка молодец, пса удержала! – напоминает подошедший Костя. – Пес молодой, за тобой сиганул, Дим?

— Почти, – отвечает Димка и морщится от боли. – Может, поедем уже, а?

— Конечно! – Костя садится за руль. – Парни, постараюсь быть на связи. Дим, документы с собой? Телефон?

— Да, Ванька все принес.

— Ну тогда погнали!

— Ни пуха! – бормочет Иван, когда машина выбирается на дорогу, ведущую к шоссе.

— Все будет хорошо! – пытаюсь я подбодрить парня.

Но он будто и не слышит, поворачивается ко мне лицом и говорит:

— Знаешь, Царевич, нам завтра Зойка нужна. На снегоходах, в смысле. Она опытная. И острожная. И маршрут знает. С ней поедешь. Вместо Димона.

— Только она тоже вымоталась, – напоминаю я.

— Это ничего. Программу перенесем на два часа. Успеете отдохнуть и в себя прийти. А я утром пройду трассу.

— На тебе еще собаки, Вань! И тоже нужно отдыхать!