Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 32 – Женя Онегина

Где-то за моей спиной фыркает Катька. И я тут же представляю, как Юля закатывает глаза.

— А что нам тогда делать?

В ответ она упирается мне в грудь кулачками и щерится не хуже Лаки. Я смеюсь и отхожу в сторону, пропуская ее вперед.

Зоя переводит дыхание, широко улыбается и приглашает:

— Я провожу вас до эко-хижины, а Даниил пока принесет ваши чемоданы.

— Царевич, тебя повысили по носильщика? – хохочет Юлька.

И я не знаю, на кого злюсь больше – на нее или вредную Воронцову.

Хижина, особенно панорамное окно во всю стену с видом на реку, производит на Катю огромное впечатление. Как и выложенное камнями кострище и чугунные лавочки с причудливым узором.

— Данька! Как здесь здорово! – восклицает она и забыв обо всем несется к реке.

Юля же недовольно хмурится. Зоя делает вид, что ничего не происходит.

— В чем дело, Зайчик? – спрашиваю я.

Но ответить она не успевает. Хаски дружно подают голос, и “Медвежий угол” накрывает дружный вой.

— Это что, волки? – спрашивает Юля.

Зоя фыркает, уже не скрываясь.

— Это хаски, Зайчик, – отвечаю я.

— И что они хотят?

— Как и все… Хлеба и зрелищ.

— Ты издеваешься, Царевич?

— Пожалуй, я пойду проверю собак, – говорит Зоя и отступает к выходу. – Вот здесь, на полке, номер телефона для связи с ресепшеном. И с кухней. Удобства вон там, небольшое здание, видите?

— Удобства? – переспрашивает Юля. – Даня, мне показалось или?

— Или, – отвечаю я и улыбаюсь. Широко так. – Походная романтика, Юлька!

— Ах романтика! – девчонка напирает, и я понимаю, что плана бегства у меня нет. И потому, когда Юля обнимает меня за талию, подставляя губы для поцелуя, я теряюсь. Совершенно глупо и по-детски. Очень вовремя звонит телефон, и Оля бодрым голосом сообщает:

— Царевич, твои экстремалы прибыли. Встречать сам будешь?

— Уже бегу! – отвечаю я и осторожно обнимаю Юльку за плечи. – Там гости…

— Ммм…

— Мне нужно идти, Юль.

Из домика я почти выбегаю, стараясь не думать о том, как хмурит брови моя заклятая подруга. А перед глазами почему-то стоит Ника. Хрупкая, нежная. И уже не моя. И мне от этого даже почему-то не больно.

По лестнице, ведущей к большому дому, я почти взлетаю. Но останавливаюсь на самом верху и смотрю, как четверо крепких мужчин разгружают пикап. У двери смущенно мнется Иван. Парни явно настроены решительно. И только тогда я понимаю, что именно они – наш реальный шанс сделать из “Медвежьего угла” охренительное место. О том, что с ними договаривался отец, я стараюсь не думать. Как и о том, как нежно к нему прижималась Ника, стоя на балконе нового офиса. С видом на море, конечно.

— Приветствую вас в “Медвежьем углу”, – громко произношу я и подхожу ближе. – Даниил Царевич, к вашим услугам.

Один из мужчин, крупный и бородатый, похожий на косматого викинга, или на Костю, протягивает мне руку.

— Святослав Ремизов. Можно просто Свят. Рад знакомству. А у вас здесь интересно, – говорит он и протягивается до хруста. – И с погодой нам, кажется, повезло.

— Буду рад показать вам базу лично. А пока пройдемте на ресепшен, чтобы закончить все формальности. Заодно расскажу, что у нас есть.

— Парни, нас ждет карельское гостеприимство! – кричит Святослав и спрашивает уже тише: – Надеюсь, нас угостят настойкой на морошке, а не элитным вискарем?

Меня прошибает холодный пот.