Книга Ловелас. Том 3, страница 67 – Илья Взоров

Аэропорт встретил нас толкотнёй у стоек регистрации. Пан Ам отправляла рейс в Нью-Орлеан с пересадкой в Далласе — это был последний на сегодня рейс в этом направлении, и желающих улететь оказалось много, везде были очереди.

Всю проверку билетов, багажа и посадку я прошёл в каком-то отрешённом состоянии — думал об угрозах, о дальнейших планах. Размышлял о том, что лежит под третьей доской от окна на мансарде. Тяжелых наркотиков в Штатах еще нет. Оружие? Но там какая-то небольшая коробка. Золото?

Но лирику всех этих раздумий очень быстро перебила совсем другая материя.

Материя была в форме Пан Ам. Тёмно-синяя приталенная юбка по колено, светло-голубая блузка с маленькой пилотской пилоткой на светлых волосах, плотно уложенных волнами. Волны были профессиональные — такими волосами не шевелит ни турбулентность, ни давление в кабине. Только атомный взрыв мог бы, наверное, растрепать такую причёску.

— Добро пожаловать на борт, сэр.

Бейджик стюардессы на пышной груди сообщал, что её зовут Анжелика. Голос у нее был мягкий, отрепетированный, с тем лёгким нью-йоркским прононсом, который ни с чем не спутать — если ты хоть раз летал рейсами из Ла Гуардии, ты его опознаешь за три слова.

Я пристроил свой портфель на верхнюю полку, опустился в кресло у прохода. Гвидо сел у окна рядом. Анжелика, проходя мимо меня с очередным пассажиром, на долю секунды встретилась со мной взглядом — и улыбнулась той самой улыбкой, которой хорошая стюардесса улыбается только самым перспективным из двухсот пассажиров. Мне, значит, повезло попасть в списочек этой брюнеточки.

Когда она третий раз прошла мимо меня — уже после того, как двери были задраены, и мы выруливали на полосу, — я поймал её за локоток, мягко, без наглости.

— Анжелика.

— Да, сэр?

— У меня вопрос

— Какой?

— Не больно было падать с небес?

— Простите, что?

— Анжелика — ангельская на латыни — я кивнул на бейджик.

Она рассмеялась — коротким, хорошо отрепетированным смехом, каким смеётся женщина, привыкшая, что мужчины ей говорят комплименты пачками каждый день, но всё равно любящая их слышать.

— Сэр, у нас двойной ангельский комплект — еще и город отправления совпадает. Вам принести воды?

— Воды не надо. Надо номерок телефона.

— Извините, нам запрещено…

Ушла.

Гвидо рядом со мной хмыкнул и покачал головой — почти укоризненно. Я посмотрел на него.

— Что?

— Ничего, босс. К таким подкатывают каждый божий день, они уже непробиваемые. Да и зачем вам? Дома — четверо. Шерил, Сью, Камилла. Эта новенькая Кристи. Плюс, если слухам верить, Долли, дает.

— Зачем мне?

— Да

— Спортивный интерес. Я всегда должен быть в форме.

— А… теперь понятно.

Я посмотрел на него повнимательнее.

— Стоп. Откуда слухи про Долли?

Гвидо поднял брови.

— Вы же видели, как она одевается?

— Она одевается, как секретарша.

— Нет, секретарши так не одеваются. Секретарши надевают серое платье под горло, очки и плоские туфли. А Долли носит блузки, у которых верхняя пуговица расстёгивается от любого вздоха, юбку в облипочку, и туфли на каблуке, в которых нормальный мужчина первые три секунды смотрит ей на щиколотки, а потом забывает, зачем пришёл. Она одевается, как девушка, которая хочет, чтобы ей заглянули в декольте.

Гвидо был прав. Сам я уже говорил с ней, теперь попрошу Полли объяснить ей, чтобы та перестала одеваться как голливудская старлетка.