Книга Ловелас. Том 3, страница 65 – Илья Взоров

Ларри отвёл глаза. Посмотрел на свою папку. Поправил очки.

— Да, я говорил. Но неделю назад у нас с ней было…

— И?

— Кит, я, кажется, всё ещё её люблю.

Пиздостралец…

Я вздохнул. Мы оба замолчали на секунду.

— Ты втрескался в эту стерву, — сказал я. — Признай.

— Да.

— После всего.

— Да.

— И после того, как она тебе сказала: «Ты жалкий».

— Ну ты-то откуда знаешь?

— Ты сам мне рассказывал.

Ларри вздохнул так глубоко:

— Ну втрескался. И что мне теперь, застрелиться?

— Не надо стреляться, — я положил руку ему на плечо. — Слушай сюда, Ларри. Ты просто не понимаешь одной очень простой вещи. Кристи совершила классический обезьяний прыжок. И это она во всём виновата, а не ты.

Ларри поднял на меня непонимающие глаза.

— Какой прыжок?

— Обезьяний.

— Кит, ты головой сейчас ударился? Какая обезьяна?

— Смотри сюда. В джунглях обезьяна никогда не разжимает пальцы на старой ветке, пока вторая рука не обхватит плотно новую. Понял?

— Понял, — осторожно кивнул Ларри.

— У людей почти то же самое. Особенно у женщин. Эволюция так устроила — уйти в никуда, в пустоту, без подстраховки, для женщины страшно. Ей нужен ресурс, ей нужна защита, ей нужна стабильность. Поэтому женщина почти никогда не уходит «в никуда». Она уходит «к кому-то».

Ларри задумался.

— И этот «кто-то» ты?

— Весь наш Ловелас. Жизнь в пентхаусе, деньги на платья, вечеринки, рестораны…

— То есть то, что не нашла со мной?

— Скорее всего.

— Но она ничего об этом не говорила!

— А зачем ей говорить? Представь себе: она встречается с тобой, у неё всё хорошо, внимание, забота. И тут на горизонте появляется вариант получше. Или просто — свежее. Что она делает? Правильно — она начинает «тест-драйв». Присматривается. Это не мы блондинок на пляже тогда трахнули. А они нас! И проверили…

— То есть она уже одной рукой отпускала старую ветку.

— А другой уже держалась за новую. Ты быстро соображаешь.

Ларри вздохнул. Почесал затылок.

— Кит, но ведь она мне говорила, что любит меня. Ещё за неделю до того, как ушла в зайки. Она мне это говорила лёжа рядом со мной ночью.

— Это не вранье в чистом виде. Это защитный механизм. Вот смотри: ни одна нормальная женщина не хочет чувствовать себя плохим человеком. Ни одна. Если она уходит к другому — ей нужен «моральный костыль». Ей нужна версия событий, в которой она — не предатель, а жертва обстоятельств. Понимаешь?

— Не очень.

— Объясняю. Что она тебе сказала, когда рвала с тобой? Дословно. Припомни.

Ларри напряг память.

— Она сказала, что я «изменился». Что я «перестал её слышать». Что я «не давал ей достаточно любви».

— Бинго.

— Чего «бинго»?

— Это стандартный набор. Все эти слова — «изменился», «перестал слышать», «не давал любви» — они специально размытые. Их невозможно ни опровергнуть, ни подтвердить. Но они делают своё дело. Они превращают её уход из расчётливого перехода к другому мужчине — в якобы неизбежное освобождение от тебя, который, дескать, сам её до этого довёл.

— То есть она сваливает на меня.

— Именно. И самое неприятное — часть этих обвинений может быть даже правдой. В любых долгих отношениях есть усталость, невнимательность, косяки. Но в нормальной паре это повод для разговора. А в ситуации выхода — это повод для обвинительного досье. Улавливаешь разницу?

Парень молчал.