Книга Ловелас. Том 7, страница 75 – Илья Взоров

— Вторая.

Он хмыкнул.

— Ты хоть понимаешь, что тебе никто не поверит? Ни там, ни здесь.

— Поверят через месяц, когда тиражи и перепечатки посчитают. Мне надо послать телеграммы.

Мартин дал посольский бланк, я начал его заполнять.

Первая — Мардж.

ГОТОВЬТЕСЬ К ОТКРЫТИЮ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА HTV В МОСКВЕ ТЧК ВЕДУ ПЕРЕГОВОРЫ НА ВЫСОКОМ УРОВНЕ ТЧК БУДЕТ ПЕРВЫЙ КОРПУНКТ ЗАПАДНОГО ТЕЛЕВИДЕНИЯ В СССР ТЧК ПОДБЕРИТЕ ЛЮДЕЙ ЗАРАНЕЕ ТЧК НУЖЕН ОПЕРАТОР И РЕДАКТОР С РУССКИМ ЯЗЫКОМ. ТЧК. АВТОРИТЕТНЫЙ ТЧК МИЛЛЕР

Вторая — Эстер.

ХОДЯТ СЛУХИ О НАЧАЛЕ МИРНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ ПО КОРЕЕ НА ВЫСШЕМ УРОВНЕ ТЧК СОБРАТЬ МНЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ ПОЛИТОЛОГОВ ОТСТАВНЫХ ДИПЛОМАТОВ ТЧК КТО ЧТО ПОЛУЧИТ ЧЕМ ЭТО МОЖЕТ КОНЧИТЬСЯ ТЧК СТАВИТЬ В БЛИЖАЙШИЕ НОМЕРА ВСЕХ ИЗДАНИЙ ТЧК ДАТЬ В ЭФИР ТЧК МИЛЛЕР

Пора было выполнять просьбу товарища в пенсне. «Это я кончил войну» — ага. Что ж, вес мы вам накачаем. Но получится ли выжить в июне? Вот в чем вопрос….

Протянул бланки Мартину.

Он прочёл. Потом прочёл ещё раз.

— Кит.

— Что?

— Ты соображаешь, что делаешь? — Он снял очки. — Первая — это заявка на то, чего никто никогда не разрешал. Вторая ещё лучше: ты запускаешь по всей Америке разговор о переговорах, которых нет. Никто ничего не согласовывал. Ни одна нота никуда не ушла.

— Слухи же. Так и написано.

— Так это и есть самое опасное! — Он развёл руками. — Госдеп прочтёт это утром за кофе и захочет знать, откуда у Миллера слухи о переговорах, о которых не знает Госдеп.

— Пусть захотят. Им сообщат уже сегодня. Прямо в Белом доме.

Я был уверен, что ЦРУ работает в связке с Госдепом у и них налажен обмен информации.

— Ты очень рискуешь.

— Знаю.

— Ладно, я зашифрую и пошлю. Но имей в виду…

— Да, да, я уже все понял. Сильно рискую. Как насчет сегодня вечером взять девчонок и сходить в Коктейль-Холл?

Манхофф схватился за голову:

— Ты серьезно⁈

— Ага. Жду тебя в 9 на Горького внутри.

Он покачал головой и пошёл к шифровальщикам..

А я остался сидеть, смотреть на пачку своих газет и думать, что Мартин прав ровно наполовину.

Риск есть. Из Вашингтона может прилететь за то, что я бегу впереди паровоза. Но 4-я власть в Штатах — реальная власть. У СМИ много возможностей повлиять на ситуацию. Через пару дней в двадцати газетах и в вечернем эфире HTV пойдут разговоры о том, что Корея кончается. Обыватель начнёт спрашивать, читатель начнёт писать в редакцию, конгрессмены начнут отвечать на письма. И когда в двадцатых числах апреля через линию действительно понесут носилки с пленными — все вспомнят, что читали об этом в Херст Корп!.

Даллесы и Айк окажутся между двух огней. С одной стороны — их собственная разведка с моим донесением. С другой — страна, которая уже привыкла к мысли, что война заканчивается.

Одну бумажку можно положить под сукно. Общественное мнение под сукно не кладут. Ведь впереди выборы в Конгресс…

Так что давайте, господа. Соглашайтесь на Вену.

* * *

Ольгу я встретил перед входом Националя. Она стояла возле театральной тумбы, читала афиши.

Тот же плащ. Косынка скомкана в руке. Коса заплетена наспех. И лица нет — то есть буквально: белое, не накрашенная. Голубые глаза грустные.

Увидев меня, она бросилась навстречу. Плащ распахнулся, под ним оказалось простое голубенькое платье с рюшечками.

— Привет. Ты давно ждёшь?