Книга Тьма. Том 9, страница 63 – Лео Сухов

Ну а Ливелий в это время ни о чём не думал. Он был в ярости и прилагал все усилия, чтобы не выплеснуть её наружу. Голова раскалывалась, дико хотелось есть, а пуще всего — согреться. А вид довольного сослуживца, встречавшего их с Базилеусом, сидя на диване и попивая вино, вызывал смешанные чувства. И самым острым из них было желание совершить смертоубийство. Вот прямо здесь и сейчас.

Но нельзя… Нельзя…. Резать русских — это сколько душе угодно. А своих и пальцем трогать не положено. Это было незыблемое правило Монокурса в зарубежной работе.

Справившись с эмоциями, Ливелий холодно улыбнулся:

— Никодим! Не ожидал тебя тут увидеть!

— Ливелий! Базилеус! Друзья мои! — с преувеличенной радостью воскликнул Никодим.

С этими словами красивый, атлетически сложённый мужчина лет тридцати отсалютовал гостям бокалом с вином. Он сидел в своей технологичной избушке в одной тунике и тапочках, и одним этим фактом уже вызывал у подмёрзших соотечественников лютую зависть. На улице стоял суровый пятиградусный мороз.

И да, обращение «друзья мои» ни Ливелия, ни Базилеуса не обмануло. Несмотря на то, что служили все трое в Монокурсе, друзьями они не были. А если говорить коротко, не пускаясь в долгие объяснения, то Никодим соперничал с Ливелием как на работе, так и в жизни. Тот же Базилеус и вовсе бы сказал, что эти двое — заклятые враги.

Ливелий не одобрял того, как ведёт дела Никодим. Он в принципе не любил этого скрытня и норовил ужалить при любом удобном случае. Да и Никодим от него не отставал, регулярно ставя Ливелию палки в колёса.

Что, впрочем, не мешало этим двоим иногда общаться по рабочим вопросам. И даже вполне доброжелательно. Вот, например, как сейчас. Но Базилеус по опыту хорошо знал, чем может закончиться такое общение. Сейчас они друг другу улыбаются, а через пару часов начнут бросаться несмертельными, но всё же плетениями. И плевать им будет на незыблемые правила Монокурса.

— И всё-таки, Никодим… Что ты делаешь к востоку от Урал-камня? — устроившись в свободном кресле, не забыл о своём вопросе Ливелий.

— Ой, да брось! Это Серые земли! — захохотал Никодим. — И вообще, друг мой, ты слишком напряжён! Как идут дела с восстановлением нашей сети в Ишимском княжестве?

Базилеус видел, как Ливелий напрягся. На лбу забилась венка, а ноздри стали раздуваться чуть шире, чем обычно. Не знай проклинатель своего начальника десять лет, и не догадался бы, куда смотреть. Этот человек умел отлично держать себя в руках.

— Работаем над этим, — ровным тоном ответил Ливелий.

— Это хорошо! — закивал Никодим. — А то я начинаю скучать по нашему негласному соперничеству! Представляешь? Ха-ха-ха! Никогда бы не поверил…

— Ты для этого предложил встретиться? — уточнил Ливелий.

— А разе это не хороший повод? — удивился Никодим. — Слушай, мне правда обидно за тебя, мой друг! Мы с тобой долго соперничали, но многое и провернули вместе… А дело с этой тамгой русского царя должно было стать вершиной нашей с тобой карьеры, мой друг!

— Ты прошляпил в этом деле всё, что мог, Никодим! — напомнил Ливелий. — И если бы не моя подстраховка…

— Да что теперь о прошлом говорить, мой друг? Как говорят русы, кто старое помянет — тому глаз вон! — Никодим захохотал.

— Если бы ты тщательней изучил их культуру, знал бы продолжение этой поговорки… — сдержанно заметил Ливелий.