Книга Тьма. Том 9, страница 131 – Лео Сухов

— Веришь, за него я волнуюсь меньше всего! — ответил я. — А с чего ты про него вообще вспомнил?

— Так ты про Ливелия спросил. А этот Базилеус про начальника припомнил сказку ромейскую. Называется «Серый пастушок», — пояснил Бубен. — И советовал тебе её почитать. Ну и нам заодно.

— И?

— И всё… Я пока в местную библиотеку не ходил, Федь!.. Мне и за тебя с Авелиной волнений хватало… — наморщил лоб опричник, останавливаясь перед дверью.

Бубен нажал на звонок, изнутри раздались голоса, а потом дверь отъехала в сторону. За ней обнаружилась комната для совещаний. Длинный овальный стол, вокруг — стулья. На одном из них сидела Саша, возле неё Арсений. Рядышком пара учёных и Гаврилов, глава местной СБ.

Похоже, все они пришли не так давно. Молодая лаборантка разносила чай, отсвечивая испуганным лицом. А я вспомнил Базилеуса и его котелок с кофием… И очень захотел снова оказаться среди Плоскоглавых гор. Да, там холодно, тоскливо, но… Целый котелок кофия!

— Ваше высочество! — поздоровался Бубен. — Фёдор, как видите, вышел из кризиса. И ведёт себя ровно так, как и положено хорошим людям.

— Федя, привет! Они тебя хоть на печатях проверили? — засмеялась Саша, впрочем, на её лице сияла вполне искренняя радость.

— Я бы сам не пошёл, твоё высочество, если бы не проверился!.. — с улыбкой ответил я, загоняя в глубину души волнение и злость.

Человек — животное общественное. А общество — структура иерархическая. И незачем лишний раз нарушать иерархию, рыча на человека, сидящего выше на общественной лестнице. Это плохо выглядит. И ещё хуже заканчивается.

— Федя, я понимаю: ты наверняка волнуешься за жену. Но мне сказали, что она ещё спит, и всё равно к ней никого не пустят… — сказала Саша, ободряюще улыбнувшись. — Так что я решила спасти лекарей, пригласив тебя сюда. Ещё успеешь под дверьми лекарни от переживаний повыть.

Я молча кивнул, занимая один из стульев.

— Вкратце я уже слышала доклад о вашей вылазке… — Саша сделала глоток чая и отставила чашку. — А теперь хочу подробностей.

— Чуть больше, чем Бубенцов выдал, перед тем как уйти спать! — уточнил Арсений. — Мне тоже для Приказа ещё отчёт писать.

Не сказать, чтобы мы могли многое рассказать, да и часть рассказа была со слов Базилеуса, которому никто не доверял… Однако что могли, то поведали. Заодно пришлось признаваться, что принял вассальную клятву ромея.

— Зря, — заметил Арсений. — Наше общество его не примет.

— Его нет, а вот его детей уже могут! — отозвалась Саша. — Только сразу скажу, Федь: его детей заставят служить государству. У нас проклинателей испокон веков недолюбливают. Подлый, как по-нашему, талант. А вот на службе царю… Так они вызывают чуть больше доверия.

— Думаю, Базилеус не станет возражать, — я пожал плечами. — Так-то он и вовсе на детей не рассчитывал. Связь, кстати, не восстановилась?

— Удалось пробить волну до Стопервого, — ответил один из учёных. — Но особо рассчитывать не стоит, ваше благородие. Пока не восстановят провода, мы отрезаны от новостей.

— Кстати… Мы подумали… И решили возвращаться через Урал-камень, — сказала Саша. — Ещё несколько дней здесь, а потом уходим на запад. И там по Уральскому тракту отправимся в объезд. На юге снег начинает сходить, ваши гружёные грузовики не пройдут.