Книга Тьма. Том 9, страница 134 – Лео Сухов

— Он вам помешал? — удивился я тому, что Тёма решил влезть в лекарские дела.

— Нет, но то и дело спит рядом с вашей женой, — улыбнулся лекарь. — Приходим, а тут у её живота это чёрное, мохнатое… Но мы уже привыкли. Как только появляются сёстры-помощницы, он всегда исчезает.

— Хорошо, — кивнул я.

— Идите спать, Фёдор Андреевич! Отдохните, поешьте! Ничего-то вы здесь не высидите, кроме язвы желудка и недосыпа.

— Вы правы. Простите ещё раз: засиделся и не уследил за временем.

Лекарский отсек я покинул одним из последних. Сначала добрался до библиотеки, работавшей круглосуточно, и сдал книгу обратно в хранилище. Всё равно я уже сфотографировал весь текст. А затем отправился в покои, выделенные мне и жене.

Честно говоря, до сих пор не получалось в них спокойно спать. Вспоминались те дни, когда нас с Авелиной и Тёмой здесь заперли. Даже у меня психика оказалась не железная. Зато гонка по Серым землям подходила к концу. Оставалось быстро вернуться в норму после странного и страшного забега.

Я знал, что мне придётся сюда вернуться. Может, не в этом году, а через год-два… Мне нужно было снова оказаться на том месте, где Ливелий обнимался с камнями. Там скрывалось что-то очень важное. Что-то такое, почему туда бежал ромейский скрытень, и почему именно там обитал Дикий Вождь.

Грузовики вырулили на тракт и, шурша шинами, покатились по ровной поверхности. В водительской кабине Кислый о чём-то спорил со сменщиком. Мы с Авелиной сидели в креслах, сдвинутых вплотную и заново привинченных. Жена забралась на сиденье с ногами и привалилась спиной ко мне, наплевав на неудобство из-за подлокотника.

С тех пор, как Авелину разбудили на «точке 101», она часто сидела, привалившись ко мне. Инстинкт, что ли, у неё так сработал? Я даже не выяснял. И стоически переносил роль тёплой и надёжной спинки кресла.

Когда-нибудь она родит и успокоится. Ну или ей просто надоест. Я надеюсь… Надоест же?

Спустя ещё несколько минут запиликали трубки. У меня, у охраны, у Кислого и его сменщика. Похоже, мы въехали в область устойчивой связи. И теперь нам приходили все пропущенные за время вылазки уведомления.

Я даже дёргаться не стал, чуть позже прочитаю. Судя по пиликанью, у меня успело несколько десятков сообщений скопиться. Хотя это было странно… Не такая уж я востребованная личность. Зачем мне настолько много писать и звонить-то?

— Ну вот, мы снова в сети! — заметила вслух Авелина.

Как раз её-то трубка особо и не пиликала. Лично я считал её счастливейшим человеком в нашем грузовике. Однако ей самой могло быть обидно. Так что я поцеловал жену в светлую макушку, чтобы отвлечь от возможных грустных мыслей.

— А знаешь, как раз без связи я бы, может, и ещё потерпел… — вздохнул я.

— Смотри, сколько тебе понаписали! — засмеялась жена. — Трубка до сих пор пищит!

— Странно это… — я оценил, что сообщения продолжают приходить, и напрягся.

А потом случилось то, чего я боялся больше всего. Трубка засветилась, и включился экран. На нём высветилось слово «Мама», и это тоже было странно. Родительница после общения с Авелиной перестала чудить, названивая в любое время дня и ночи. Рецидив, что ли?

— Да мам! — отозвался я, отвечая на вызов.

— Федя! Федя! Вы возвращаетесь⁈ — прокричала трубка голосом моей родительницы.