Книга Тьма. Том 8, страница 68 – Лео Сухов

Дорога была расчищена за считанные минуты. Наша колонна, теперь состоявшая из четырёх отрядов, тронулась в путь. А когда мы покинули Хворостово, щиты опустили на полозья, и те поехали рядом с нами на сцепке, скользя по снегу.

Сейчас, через несколько часов пути, мы уже приноровились. И всё же… Скорость была небольшой. В лучшем случае, удавалось разогнаться до сорока километров в час. А я понимал, что зверьё в моменте способно и до сотни развить скорость. Тем более, оно здесь и по размерам немаленькое. Если захочет, обязательно догонит.

Задерживаться мы не могли. Останавливаться — тоже. До Болотного Мыса было почти шесть сотен километров. Не по прямой, а по тому, что здесь называлось дорогами. И проделать этот путь нужно было быстро и без остановок.

Заснеженные равнины уступили место частоколу кривых сосенок и чахлых елей, словно скособоченных от вечной тоски. Дорога здесь была чуть более узкой. Деревянные щиты по бортам грузовиков регулярно цепляли ветви деревьев и сухие кусты, торчавшие по обочинам.

Вдруг зашипела и затрещала рация. Прерываемый помехами голос Бархана доложил:

— У нас по сторонам движение. Зверьё какое-то. Размер… С телёнка. Внешне… Блин, просто крысы. Огромные крысы. Раньше таких не видел.

Нажав обратную связь, я попросил его:

— Уточни количество и поведение.

Помехи секунд на двадцать поглотили эфир, а затем голос Бархана снова прорвался:

— Их… много. Около сотни, не меньше. Бегут по лесу, вдоль дороги… Не отстают. Иногда срезают углы, выскакивают на обочину, потом снова в чащу. Выглядит… Как преследование.

Плохи наши дела… Похоже, это сотня тех самых медведекрыс. Просто замечательно.

— Пробуем оторваться! — отдала приказ по рации цесаревна.

Машины взревели двигателями, взбивая снег, придавленный броневиками в голове колонны. Но удача была барышней капризной. Мы, конечно, вырвались из леса на кривую полосу открытого участка… Однако он оказался заметён глубоким рыхлым снегом. И колонна вновь начала замедляться, пробиваясь через заносы.

В этот момент позади раздалась стрельба. Я высунулся из-под тента и, держась рукой за край каркаса, попытался рассмотреть, что происходит.

Увиденное мне не понравилось.

К последнему грузовику, со стороны леса, высокими прыжками приближались два десятка вытянутых хвостатых тел, покрытых бурым мехом. Похоже, ещё одна разновидность медвекрыс. Хорошо ещё, бойцы в последнем грузовике сообразили, что дело дрянь, и сами открыли огонь, не дожидаясь приказа.

Звери не лезли напролом. Они петляли и отскакивали в сторону, ловко уворачиваясь от очередей. А когда попадание было неизбежно — ныряли в глубокий снег, подставляя под огонь спины, покрытые очень плотной шерстью, в которой пули вязли, теряя убойную силу и скорость.

От ранений это, надо сказать, не спасало. Крысы визжали от боли, но продолжали преследование. А наши бойцы вели огонь короткими точными очередями. Одна из крыс, получив такую очередь прямо в открытую пасть, кувыркнулась и замерла. Другая, пытаясь увернуться, подставила под пули лапу и, с перебитой конечностью, отстала, волоча её по снегу. Но основная масса по-прежнему упорно наседала.

Потребовалось минут семь очень плотного огня, чтобы добиться результата. Четыре крысы, одна за другой, были убиты. Их трупы остались лежать на снегу, и атака, наконец, захлебнулась. Оставшиеся звери, словно по команде, скрылись в лесной чаще. И сделали это так же внезапно, как появились.