Книга Тьма. Том 8, страница 108 – Лео Сухов

Спустя минуту вездеход помчался назад, урча мотором не хуже огромного кота, дорвавшегося до хозяйской рыбы.

— Ненавижу Серые земли, — пробормотал Ливелий, поёжившись. — Ненавижу эти северную страну… А их Серые земли ненавижу вдвойне…

— Неожиданное заявление! — позволил себе улыбку Базилеус. — Чем Серые земли-то тебе, нобилисим, не угодили?

— Башка у меня болит, когда сюда захожу… — признался Ливелий. — Ещё с училища, когда практику проходили в наших Серых землях, приметил. Чем глубже забираешься, тем сильнее боль. И никакие лекари, никакие таблетки не помогают…

— Да? — удивился Базилеус. — А у меня всё в порядке.

— У меня редкая особенность, — пояснил Ливелий. — Один на сотню двусердых страдает.

Базилеус покосился на начальника, но промолчал. И подумал, что очень рад находиться в самом обычном здоровом большинстве.

Шутить вслух Базилеус лишний раз не захотел. Ливелий уже несколько дней пребывал в дурном расположении духа. И лишь теперь Базилеус узнал причину.

— Слышишь? — вдруг встрепенулся Ливелий, но младший скрытень ничего не услышал, в чём и поспешил признаться:

— Не слышу я ничего…

— Да?.. — Ливелий ещё какое-то время прислушивался, а потом наморщил лоб. — Показалось, видно…

— Когда голова болит, чего только не примерещится… — добавив сочувствия в голос, согласился Базилеус.

Ромеи замолчали. Они сидели боком на сиденье парного снегохода и ждали. Правда, ожидание явно затягивалось. Всего в ста метрах от них, по белоснежному полю, текло целое стадо изменённых оленей. Направлялась эта грозная копытная сила прямиком на юг.

Двух греческих скрытней, благодаря редким возможностям Базилеуса, олени не замечали. А вот те, кого ждали греки, вряд ли могли похвастаться даром проклинателя. И, значит, пока стадо не уйдёт, на место встречи даже не сунутся.

Обычно считается, что проклятия — исключительно вредоносное колдовство. Однако если подходить к ним с академической точки зрения, выходит, что это не вполне так. Проклятиями называют любой способ воздействия на другое живое существо. Когда Базилеус только овладевал своим талантом, отец и старшие братья не раз упоминали, что у проклятий есть разные возможности и эффекты.

Отвод глаз — тоже воздействие на живое существо. На его органы зрения, слуха, осязания и обоняния. А значит, тоже формально относится к проклятиям. Ну или к смежной области талантов.

Спустя годы Базилеус всё-таки овладел этим редким плетением. И пусть укрыть «отводом глаз» он мог лишь пару-тройку человек, ну или пару человек и двойной снегоход — зато надёжно. И на большом радиусе действия.

К слову, очень полезный навык для скрытня.

Иногда Базилеус думал, чтобы если бы Ливелий доверился ему в истории с тамгой, сейчас бы оба пожинали плоды успеха. Он ведь предлагал отдать артефакт, чтобы просочиться домой, в Ромейскую империю, через горы Кавказа, но… Ливелий тогда ему отказал.

Может, боялся, что после получения тамги о нём все забудут и не вытащат обратно. Из холодного Русского царства домой, в родную империю. А может, не верил, что Базилеус — не гад ползучий, и не припишет все заслуги себе.

Так или иначе, план был выбран другой. И закончился он неудачей.

— Чтоб этому проклятому Седову-Покровскую в Ишиме сидеть!.. — вздохнул Ливелий. — Уже разобрались бы с ним…