Книга Тьма. Том 5, страница 42 – Лео Сухов

Каждый такой род, если он появился в том или ином государстве, оказывается под особым надзором. Ведь каждая такая особенность — это серьёзное преимущество для страны, в целом. Наравне с могущественными теневыми артефактами, каждый такой род способен переломить ход событий, изменить которые, казалось бы, не в человеческих силах.

И другие страны делают всё, чтобы у соседей оставалось поменьше таких родов. Вспомнить хотя бы историю Ефима Рюриковича, получившего удивительную способность останавливать ток теньки. Нет тока теньки — нет колдовства. В итоге, княжич умел превратить любую битву в обычный бой холодным оружием.

Его даже стали готовить на выход из рода, чтобы основать новую ветвь, что сохранит эту удивительную способность. Увы, но обеспокоенные ромеи сделали всё, чтобы заманить Ефима в ловушку, из которой он уже не смог вырваться. К слову, русско-ромейской войны в те дни удалось избежать только чудом…

Игнат Артёмович был крепким мужчиной с военной выправкой, которая, несмотря на преклонные годы, проглядывала в каждом движении. И нет, в деревне Малый Вершок он не родился, а приехал сюда лет сорок назад, завершив службу. Однако вскорости обзавёлся таким уважением односельчан, что уже двадцать лет как являлся бессменным старостой.

На Кислого он смотрел с лёгкой иронией, а на меня — с интересом.

— Итак, что вы хотели обсудить, ваше благородие? — спросил Игнат Артёмович, выставив на стол самовар и чашки.

— Съём участка на землях вашей деревни, — ответил я.

— И какой участок? — спросил староста, а я вопросительно посмотрел на Кислого, и тот сразу же начал объяснять:

— Старое поле за Выселками! Ну там, где ещё старый сарай стоит!

— Сарай… Это амбар для зерна, дурень ты! — беззлобно усмехнулся старик, глядя на моего приятеля, а затем вновь повернулся ко мне. — А зачем вам эта земля, ваше благородие? Вы не подумайте, что я только из любопытства спрашиваю… Ведь если я сдам вам поле, придётся с земскими властями объясняться. А они с меня обязательно спросят.

— Мне нужно место для производства, — не стал скрывать я. — Желательно, удалённое от жилых и иных построек. И не примыкающее к лесу, чтобы не вызвать пожар.

— Производство-то опасное, поди! — прищурился Игнат Артёмович.

— Нет, я бы так не сказал… Но есть в этом производстве один состав, который подпадает под определение «взрывоопасный».

— А что на выходе-то будет? — спросил староста. — Это я уже так, для себя любопытствую… И никому не скажу.

— Лак для ногтей, — я улыбнулся, глядя, как удивлённо вытягивается лицо собеседника.

— Лак? Для ногтей? Которым себя девки в городе украшают, что ли? — справившись с изумлением, староста пригладил седовато-рыжую бороду. — Ну вроде… Так-то звучит неопасно… А что за состав?

— Одна из составляющих лака — это нитроцеллюлоза, — пояснил я. — А вы, наверное, знаете, где она используется.

— Ну ещё бы я не знал!.. — крякнул Игнат Артёмович. — Вот ведь… Какое благородное вещество, а в такой пошлости применили!..

— Да в автомобильном лаке такой же состав! — насупился Кислый.

— А ты-то откуда знаешь? — удивился староста.

— Я помощником механика подрабатывал! — гордо заявил Кислый.

— Подрабатывал он! Он тебе хоть десятку-то платил, механик этот? — усмехнулся Игнат Артёмович, а мой приятель, наоборот, сник. — Это ты сейчас у его благородия подрабатываешь, а там ты благотворительностью занимался… Так… А чего у нас-то, ваше благородие, а не в другом каком месте?