Книга Тьма. Том 5, страница 24 – Лео Сухов

Ну и, может, шепоткам, которые наверняка раздавались по углам.

— В общем, они теперь по всему городу шороху наводят, — я продемонстрировал Авелине экран трубки с новостями. — Людей хватают, пугают всех… Хотя это неважно… Пускай развлекаются. У меня своих дел хватает.

— Каких? — ошарашенно спросила девушка.

— Лак для ногтей! — ответил я совершенно серьёзно.

— Что?.. Какой лак? — не поняла Авелина, ещё не пришедшая в себя после прошлой порции новостей.

— Для ногтей, — повторил я терпеливо.

— Для твоих? — не поверила она.

— Для любых… Но не для моих, а для женских, — пояснил я.

— У меня есть лак… Тебе нужен? — озёра удивления превратились в моря.

— Мне надо открыть производство лака для ногтей! — пояснил я, с трудом удерживая серьёзное лицо. — А ещё придумать, как будет работать сеть распространения продукции. Всё же дома красоты вряд ли захотят сотрудничать до тех пор, пока не почувствуют в нас соперников.

— В нас? — не поняла Авелина.

— Во мне и моих помощниках, — кивнул я. — Я же не один это буду делать…

— Понятно, — кивнула Покровская, вливая в себя остатки чая.

Там у неё, к слову, кипяток же был. Горячо, наверное.

Как бы горло не ошпарила.

— Ладно. Я поняла. Ты занят. Но я рада, что ты жив и здоров… — она поспешно отставила чашку и встала со стула.

Где-то я перегнул палку, похоже. Надо было удовлетвориться малой местью и не выносить девушке мозг. Я, конечно, предпринял попытку остановить Авелину, но в этот раз, похоже, исправить было ничего нельзя:

— Может, ещё чаю?

— Нет-нет. Спасибо. И спасибо за чай! — поспешно ответила Авелина, скользя к выходу. — Но если… Ну…

Она замешкалась, пытаясь справиться с задвижкой, а я как раз успел подойти с расстроенным видом. И это была не дань вежливости. Я и в самом деле слегка расстроился из-за её бегства.

— Впрочем, неважно… Пока! Увидимся завтра! — девушка, наконец, совладала с моей дверью и, выскользнув, помахала на прощание.

Очень хотелось выглянуть и посмотреть, что она сейчас в коридоре делает. Ну или хотя бы полюбоваться на стройную фигурку, спешащую к лестнице. Но я преодолел это подлое желание и, закрыв замок, пошёл дальше читать новости.

Домой всё-таки решил заехать в этот день. Откладывать разговор на завтра было уже рискованно. Мама и так не самый психологически стабильный человек.

Я не стал дожидаться ужина в Васильках. Просто написал маме, что скоро заеду, оделся, сел в «тигрёнка» и поехал.

Город спешил по домам. Общество в этом мире, как и в мире Андрея, ещё не успело привыкнуть к тому, что теперь не зависит в работе от светового дня. Поэтому утром все ехали на работу, а вечером возвращались. Это был такой человеческий прилив-отлив. Он случался каждый будний день — и даже в субботу худо-бедно просматривался.

Человечество не любит перемен. Оно плохо их принимает, медленно перестраивается и тяжело отказывается от старых привычек. Возможно, это просто сами люди перемен не любят, вечно стараясь вернуть всё в привычное русло.

Мы предпочитаем ходить знакомыми дорогами, читать знакомые сюжеты, смотреть привычные фильмы, есть привычные блюда… В этом кроется удивительное внутреннее противоречие человеческой натуры. Мы хотим, делая одно и то же изо дня в день, получать новые впечатления! Так, будто делаем это впервые…