Книга Тьма. Том 5, страница 21 – Лео Сухов

Она отпустила меня, сделала шаг назад и указала на стул.

— Садись! — сама проректор продолжала стоять. — Станется… Ты вчера пропал. Совсем. Костя поднял на уши городовых по всему Ишиму. А сегодня ты заявился обратно с сотрясением и трещиной в черепе! Если это не «станется», то я вообще ничего не понимаю!..

— Ну что вы волнуетесь, Мария Михайловна… Меня просто приложили по голове, ничего страшного же! — попробовал я её успокоить.

Пришлось добавить под ироничным взглядом Малой:

— Ну да, три раза… Но это же мелочи!

— И это было только начало, видимо? — покачала головой Малая.

— Ну… Потом была попытка меня массово убить, дальше перестрелка, затем вертолёт, который стрелял в машину из пулемёта, пустил ракеты, сбросил взрывчатку… — принялся я перечислять, а потом выдал самую жизнерадостную улыбку из всех доступных: — Так что при всех этих вводных я почти не пострадал!

— А ты мог бы никуда не влипать? — устало спросила Малая, и даже плечи у неё чуть поникли.

Она так и стояла на полпути от двери кабинета к письменному столу. И её было, честно говоря, очень жалко. Обнял бы, но это она может обнять студента. А студент её, мне кажется, сам обнимать не должен.

— Вот только сегодня утром один опричник пытался мне объяснять, что нет — не могу… — честно ответил я. — Вроде как моя первооснова мешается…

— Федь, пустая голова тебе мешается!.. — Мария Михайловна покачала головой и всё-таки села за стол.

После чего открыла один из ящиков и, выудив оттуда ключи от моей машины, протянула мне:

— Держи, нашли рядом с твоим «тигром».

— Благодарю!

— Надеюсь, ты в ближайшее время не собираешься влипнуть в очередную неприятность? — спросила Малая. — Ты пропустил день, теперь надо наверстать.

— Наверстаю, Мария Михайловна! — пообещал я.

— И постарайся не покидать училище… — она поджала губы.

А вот на это я пойти не мог, при всём уважении…

— Не могу, Мария Михайловна, — ответил я. — Семье надо помочь, они только переехали. И ещё сестре помочь с одним делом. И машину загнать в мастерскую… Вот никак я не могу безвылазно сидеть в училище. Но я честно постараюсь никуда не влипать.

— Как я понимаю, твоё предприятие с защитой двусердых пока завершается?

— Думаю, что да, — согласился я. — В городе сейчас полно опричников. А при них рядовые «безтёмовцы» не станут выступать, побоятся. Да и я бы после всего, что случилось, на их месте залёг на дно…

— Вот и отлично. И если придумаешь что-нибудь ещё на грани законности или опасное… В общем, предупреди сначала меня! — Малая нахмурилась, сделав особо строгий вид.

— Производство лака для ногтей попадает под определение «грань законности» или «опасное», госпожа проректор? — стараясь не улыбаться, уточнил я.

Малая, услышав такое официальное обращение, бросила на меня гневный взгляд.

— В твоем исполнении всё подпадает под эти определения! — отрезала она.

— А помощь… — начал я, но проректор замахала руками:

— Всё-всё-всё! Убереги меня от твоих приключений! Просто постарайся выжить до окончания учёбы! И ещё… Позвони Косте. Ему нужны твои показания. И выметайся!.. Давай-давай!

Малая даже приподнялась, помахивая руками, будто животное какое-то прогоняет, покрикивая: «Кыш отседова! Кыш!». Так что я еле удержался от того, чтобы не разулыбаться. Сделал виновато-испуганное лицо и быстро-быстро сбежал.