Книга Тьма. Том 5, страница 22 – Лео Сухов

В комнате меня встретил расстроенный Тёма. Миска у него была почти пуста, и кот страдал от острого желания порвать пакет с кормом и наесться до отвала. Наложил ему с горкой, долил воды, а потом долго гладил чёрную шерсть, пока питомец с урчанием поглощал еду.

Вообще, надо было подумать о покупке чего-то повкуснее, чем этот сухой, наполненный всеми необходимыми минералами и витаминами, корм. Я подозревал, что Тёма не брезгует по ночам подъедать всякую мелкую живность, так что особой необходимости не было… Но хотелось отблагодарить пушистого за регулярную помощь.

В итоге, первым делом я полез в сеть, чтобы найти Тёме какое-нибудь лакомство. Ну а заодно решил почитать новости. Благо за день их накопилось столько, что ужас пробирал.

Опричники, закончив очистку дома культуры, нагрянули в дома богатых жителей Ишима. И так нагрянули, что грохот выстрелов разносился по всей округе. Если верить подсчётам осведомителей, сейчас в столице княжества было от тысячи до ста тысяч опричников всех видов и мастей.

Я подозревал, что последней цифры не наберётся на всю Русь. А первой цифры — достаточно. Но у страха глаза велики, как говорится. А опричников боялись. Они были страшной сказкой, которая существует где-то там, далеко, во Владимире — за Серыми землями, за бесконечными вёрстами.

И вот, пожалуйста — сказка катается по улицам города, хватая за грудки людей разных сословий и достатка, разных профессий и увлечений, которые, казалось бы, никак не связаны между собой.

Однако опричники эту невидимую связь видели. И бодрые вопли «Слово и дело!» сегодня не раз звучали в каменных джунглях Ишима.

За просмотром новостей меня и застал стук в дверь. Я прямо по стуку понял, что человек, который пришёл ко мне, очень спешит и очень взволнован. Поэтому решил не заставлять его ждать и открыл практически сразу.

На пороге стояла Покровская, которая сначала внимательно посмотрела мне в лицо, а потом спросила:

— Ты в порядке?

Я молча посторонился, освобождая ей проход, и девушка, к моему удивлению, отказываться не стала. А войдя, сходу уверенно отправилась на мою маленькую кухню.

— С тобой точно всё хорошо? — вновь спросила она, наливая себе чай.

Вообще-то по правилам вежливости она должна была дождаться, когда я сам предложу. Но для человека, который полжизни в четырёх стенах просидел, Авелина и так проявляла потрясающую социальную активность.

— Я поймал очередного убийцу, потом три раза получил по башке, затем стрелял по приказу опричника по богатеньким детишкам местного торгового сословия, а дальше по мне стрелял вертолёт, ракетами и из пулемёта… Я зачем-то вписался в сложности Евдокии Мраморной, залил алкоголем трещину в черепе и сотрясение… — всё это я говорил, пока возвращался к столу и забирал трубку с новостями, которой я и отсалютовал гостье, улыбнувшись. — В общем, как-то так в последнее время мои дни и проходят… А если коротко, всё хорошо!

Не знаю, если честно, зачем я выпендривался… Конечно, память Андрея и мой собственный опыт подсказывали, что я веду себя странно. И даже на контуженную башку это не свалить: проблема явно кроется значительно глубже.

Однако остановиться, не доведя выпендрёж до финальной точки, я не мог. Зато завершить рассказ о приключениях прошедшей ночи удалось почти адекватно: