Книга Тьма. Том 4, страница 122 – Лео Сухов

— Надоело быть всегда одной… — выдавила из себя, наконец, Покровская. — Хочу торжества, приёмы, танцы… Ты не поверишь: я хоть и родовитая, но не умею даже танцевать! Но очень хочу… Правда…

— Пошли хотя бы погуляем, — предложил я. — По саду.

— Ну это не приём… Не торжество… — вздохнула она.

— Надо же с чего-то начинать, да? — с улыбкой спросил я, подавая ей руку.

Мне, откровенно говоря, Авелину было отчаянно жаль. Полжизни в четырёх стенах — это не шутки, так и одичать можно. А пообщаться Королеве было действительно не с кем. Хотя бы потому, что к ней в нашем училище никто не подходил. Впрочем, она ведь тоже не стремилась к общению… Исключением, кажется, был лишь я. И то, мы с ней редко когда пересекались…

— Ты только минут пять подожди, я за револьвером заскочу! — с усмешкой попросил я. — Вдруг тебя опять спасать придётся?

В ответ Покровская наклонила голову и улыбнулась в стиле: «Ну и дурак ты, Федя». А что, улыбка у неё милая, между прочим. Такой и наглухо пришибить можно. Или это мои гормоны опять не вовремя пытаются бурлить?

В какой-то момент Покровская даже задвинула на задний план Алёну, которая до этого у меня из головы не вылезала. В общем, прогулка по заваленному снегом парку и мне пошла на пользу.

Утро встретило меня звонком Софьи.

— Фух!.. Весь вечер и полночи с ней говорила! Нужен ты, Федь! — заявила она, не тратя время на приветствия. — Иначе я маму отсюда до скончания веков не сдвину.

— Когда подъехать? — за пару секунд пройдя все стадии смирения, спросил я.

— После обеда давай. Она сейчас пошла по подружкам советоваться… — я даже представил, как София сейчас сморщила носик. — Потом, сам знаешь, ещё больше заартачится.

— Плавали, знаем… — согласился я.

— Я её почти убедила! Не дай ей передумать, Федь!

Утро, оставшееся свободным, я вновь провёл с Покровской. Сначала за завтраком, затем вышли погулять по морозцу, потом сходили в торговые ряды, где девушка хотела прикупить продуктов… А вернувшись, снова вместе отправились на обед.

— Что после обеда делать будешь? — изучающе ковыряя салат, спросила Авелина.

И спросила, как мне показалось, с надеждой.

— Домой надо ехать, — вздохнув, признался я. — Уговаривать маму на переезд в другой дом.

— Маму? Твою? — спросила Покровская, на удивление не расстроенным, а задумчивым голосом. — Может, мне с тобой съездить, Федь, а?

— Ты не знаешь мою маму… С ней… Скажем так… Тяжело! — улыбнулся я.

— Может, и знаю… — девушка хитро прищурилась. — Ну так что?

Это. Было. Странно.

Очень.

Но мне вдруг стало наплевать, что подумают мои родные… Ну захотел я приехать с двусердой из древнего рода, и что? Тем более, интересно узнать, откуда Авелина могла знать мою маму.

Нет, ну правда! Откуда? Я же сдохну от любопытства, если не узнаю!.. А Авелина отказывалась говорить, пока не побываем у меня дома. И я решил не отказываться.

С земель училища мы вышли вместе. Авелина несла на груди, придерживая руками, уже знакомую сумочку с защитным артефактом, чьё действие сразу распространила на «тигрёнка». На «соколе»-то уже вовсю катался Кислый, выполняя мои поручения.

Мы сели и поехали. Улицы города были почти пусты. Шипованная резина хрустела по дорожному покрытию, а мы общались, разговаривали… Будто бы она не вечная живая мишень, а обычная девушка.